Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 131 – Евгений Бочковский

Кое-что мне уже известно. И о нем самом, и о его клиенте. Речь, разумеется, о постоянном клиенте, о мистере Джозефе Армитедже. Согласно сведениям Крибса-Брэгса старший Армитедж в сделках аккуратен и не стремится урвать все сразу. Дело его развивалось постепенно, без скачков. Он не участвовал в спекуляциях, не наживался на войне, голоде, эпидемиях и прочих бедствиях. Другими словами, Джозеф Армитедж из тех, кто, не отвлекаясь на курлыканье торчащего под облаками журавля, прибирает массивной, но ловкой клешней синиц одну за другой, пока лес не опустеет. Осторожность, не совсем то, что я ищу, но это было не единственным огорчающим обстоятельством. Старший Армитедж предпочитал осваивать более приземленные сферы. Иначе говоря, его интересовали мыловарение и кожевенное производство, но не медицина и не химия. Оснований, таких, которые бы соблазнили его вложиться в малознакомую и вероятно слишком рискованную для него отрасль, не просматривалось.

Что же касается адвоката, то в его практике не нашлось ничего, не то что предосудительного, но даже такого, что могло бы бросить хотя бы малейшую тень сомнения на его репутацию. Щепетилен донельзя. Никакой игры на публику и прочих дешевых приемов. Диффендер не гнался за известностью, избегал дел скандального характера, тех, что так любят газетчики и обыватели. В его карьере не было мерзавцев, пытающихся с его помощью откупиться от пострадавшей стороны. Похоже, что дела выбирались им по наличию деталей, малопонятных и незаметных для публики, тех, что могли представлять интерес лишь для человека, влюбленного в юриспруденцию. Попросту говоря, мистер Диффендер практиковал себе в удовольствие с тем значением этого слова, которое подразумевают профессионалы. А теперь он, судя по всему, столкнулся с делом, которое ему было не по душе.

Избрав тактику ответной экспансии, Холмс подал пример не только ушлым до склок газетчикам. Увещевать Мартина Ройлотта отныне никто не собирается. Его дядя, оказывается, преступник. Если он действительно препятствовал падчерицам унаследовать от матери их доли в том порядке, что прописан завещанием, это равносильно преступному отъему, по сути грабежу, значит, Мартин не вправе претендовать на них, пусть даже изначально эти доли отошли доктору Ройлотту. Персиваль Армитедж вполне усвоил эту нехитрую тактику и с пылом отпускал реплики, как минимум уничижительного толка в адрес отчима своей жены. Но почему при этом помалкивающий по большей части мистер Диффендер выглядел так, будто испытывал стыд за своего подопечного? Откуда этот страх угодить в капкан, если трава под ногами чистая? Или мне это мерещится, и у почтенного барристера всегда такое лицо?

Додумать эту мысль мистер Диффендер мне не дал.

– Послушайте, инспектор, что здесь происходит? Кто этот человек?

– Который?

– Тот, что был с вами.

– Пока что я при всем желании не могу вам это сказать. В интересах следствия.

– Какого еще следствия! – воскликнул мистер Диффендер. – У нас что, установлен факт преступления? Насколько я понимаю, имеет место обычная тяжба между наследниками. Какого черта полиция сует в это свой нос?! Дело закрыл коронер, если вы не в курсе…

– Я в курсе.

– … и до тех пор, пока Таккерс не вернет его вам на доследование, говорить не о чем.