Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 126 – Евгений Бочковский

Когда я обратился с этим вопросом к Элен, она в первый миг нахмурилась и даже, как мне показалось, чуть побледнела, будто услышала нечто оскорбительное, но, оправившись от внезапности моих слов, с некоторым усилием призналась, что в раннем детстве ее сестра подверглась такому шоку. Оказывается, их отец и первый муж их матери, генерал-майор Стоунер погиб, когда в Индии вспыхнули волнения. Ворвавшиеся в дом сипаи растерзали его на глазах девочки, спрятавшейся под кроватью. Служанке вместе с ребенком удалось буквально вырваться из ада и позже присоединиться к миссис Стоунер, по счастливой случайности отбывшей вместе с Элен за несколько часов до начала мятежа, чтобы показать ее врачу. Так Элен вместе с матерью избежала не только смерти, но и испытания зрелищем пролитой крови, которому подверглась Джулия. Врачом, что осматривал в тот злосчастный день Элен, оказался никто иной как доктор Ройлотт. Потрясенная утратой мужа молодая вдова почти сразу вышла замуж за него.

– Мне очень трудно говорить об этом. Прошу вас ни в коем случае не подымать этой темы в разговоре с сестрой. Она запрещена в нашей семье по наказу нашей покойной матери. Отчим помнит о нем и тоже тщательно соблюдает.

В том же разговоре Элен поведала мне, что помимо этой ужасной истории в жизни Джулии было несколько случаев неудачного знакомства с молодыми людьми. То есть когда ее надежды закончились разочарованием. Можно ли было это назвать безответной любовью? Насколько глубоко проникла боль в ранимое сердце девушки, которую до сих все считают неокрепшим ребенком? Поручиться за то, что какой-либо из этих случаев тоже мог стать тем самым стрессом, следы которого я так старался отыскать, Элен не могла, но признала, что Джулия в то время очень сильно переживала, и во многом последующие опасения за последствия подобных знакомств у Элен с отчимом создались именно по этой причине. Я понял, что столкнулся с очередным препятствием.

Из записей инспектора Лестрейда

5 апреля 1892

Слова Гонории Уэстфэйл насчет намерений Ройлотта продать кое-что из доходных бумаг жены не выходили у меня из головы. Добился ли он своего? В Соммерсет-Хаус удалось отыскать следы адвокатской фирмы, составившей завещание жены Ройлотта. В конверте вместе с копией завещания прибыло письмо, в котором старший партнер, мистер Харрингтон уведомил Ярд, что с мисс Стоунер его фирма имела дело дважды. В первый раз – после смерти ее матери. Тогда мистер Харрингтон зачитал завещание трем членам семьи, которая тогда еще жила в Лондоне, и подробно объяснил суть всех его пунктов. Во второй раз мисс Стоунер имела контакты с «Харрингтон энд Хьюит» уже на стадии вступления в наследство, то есть после смерти отчима. Не только мисс Стоунер, но и ее сестра и отчим помимо указанных случаев больше никогда ни по какому поводу к упомянутым адвокатам не обращались.

Итак, оба раза являлись следствием формального порядка. Никаких обращений за дополнительными разъяснениями и тем паче за защитой интересов в спорных случаях от мисс Стоунер не поступало. В том числе и в то время, на которое пришелся ее разговор с тёткой, когда была обронена загадочная фраза. Если мисс Уэстфэйл поняла правильно, Ройлотт втягивал падчерицу в дело, которое уже тогда выглядело небезопасным. Умница Элен прекрасно отдавала себе в этом отчет, чем и объяснялась ее тревога. Что за доводы приводил Ройлотт, дабы уговорить ее, и хватило ли ему их веса? Что предполагала продажа бумаг? Выгодное вложение или вынужденные меры, дабы поправить дела или даже спастись от краха?