Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 120 – Евгений Бочковский

Когда мы, наконец, приехали, выяснилось первое серьезное затруднение. Расчет Ройлотта не оправдался: Джулия успела угомониться или, выражаясь языком психиатров, перейти в пассивную фазу. Нашим глазам открылась почти идиллическая картина. Тихая девушка в нежно белом платье смиренно сидела на лугу возле небольшого пруда. Увидев, что из-за первого ее не видно, а из-за второго не слышно, я было предложил отложить осмотр временно вылечившейся больной и дождаться очередного фейерверка, но Ройлотт решительно замотал головой. Хватит ждать, так бесконечно продолжаться не может, все измучены и тоже скоро сойдут с ума, по-настоящему, даже если она прикидывается. Пора с этим разобраться, нужно положить этому конец раз и навсегда! Чему? Неизвестности. Наблюдайте, психиатр Уотсон, то, что есть. Раз уж приехали. Не возвращаться же вам в свой туман не солоно хлебавши. Вечером разберемся, что вы высмотрели. В таком состоянии, если хотите знать, она тоже по-своему чокнутая. Даже молчит она не как все нормальные люди. И смотрит не так, и улыбается, так что оторопь берет, если присмотреться. Приступайте!

Я был вынужден подчиниться, испытывая при этом смешанные чувства. С одной стороны, я избежал внезапных нападений, что по-своему не могло не приободрять. Необходимость постоянно держать руку возле уха или челюсти, а возможно и наносить ответные удары прямиком в миловидное лицо неизбежно привела бы меня в смущенное состояние и отвлекала бы от работы. Наблюдать тихого пациента по-человечески куда приятнее, но, с другой стороны, я же врач! И должен учитывать, что теперь состояние Джулии будет выражаться куда менее красноречивыми признаками и соответственно даст гораздо более скудную пищу для размышлений.

Еще одно существенное преимущество психиатра перед другими врачами состоит в том, что он работает в куда более приятных условиях. Ему не приходится склоняться над пропахшей медикаментами и заживо гниющей плотью койкой больного, вдыхать его пышущее жаром заразное дыхание, вылавливать скользких пиявок из банки, чтобы водрузить их на немытое тело. Вместо всего этого он уводит пациента в какое-нибудь живописное место вроде парковой аллеи или поляны со скамейкой в саду, желательно в хорошую погоду, чтобы поговорить с ним по душам. Сначала ни о чем. Так, познакомиться. Тем более, что душевнобольные часто оказываются куда более интересными людьми, чем все остальные, включая даже психиатров. Если обладать скромностью, как я, отсутствие высокомерия позволит очень быстро наладить приятельские отношения в кругу, который у большинства вызывает предубеждение. А уж если твой пациент вдобавок еще и симпатичная молодая девушка… В общем, я не видел причин откладывать лечение, и мы и пошли с Джулией в парк, кстати, тот самый, где находилась пресловутая скамья. Не имея под рукой того самого помощника, толстого справочника, я мог действовать только методом исключения, то есть отбрасывать один за другим самые неподходящие в моем понимании болезни.

Джулия выглядела глубоко погруженной в себя, это сказалось на ее разговорчивости, но вместе с тем она не смотрела подозрительно исподлобья, не пряталась от меня за деревьями, поэтому паранойю и манию преследования я исключил сразу же. Но дальше с выводами не заладилось.