Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 115 – Евгений Бочковский

– Понимаете, инспектор, из моей дорогой племянницы невозможно было что либо вытянуть, если она не желала сама об этом говорить.

– И тем не менее, она заговорила об этом первой. И также неожиданно пресекла дальнейшее продолжение разговора. Почему?

– Возможно, пожалела о том, что проговорилась. – Кажется, мисс Уэстфэйл и сама точно так же проговорилась, и тоже жалела об этом. – Сожалею, но я не входила в число ее доверенных лиц.

– У меня понемногу складывается подозрение, что в такой круг не входил никто.

– Очень может быть.

– Прошу вас припомнить как можно точнее, когда состоялся этот разговор?

– Осенью восемьдесят седьмого года, где-то в октябре.

– Вы это так хорошо помните? – удивился я быстроте ее реакции.

– Потому что через полгода, весной не стало доктора Ройлотта.

– Ясно. Благодарю вас, мисс Уэстфэйл! Вы мне очень помогли.

– Сомневаюсь. Тем не менее, буду рада, если вам хоть что-нибудь пригодится.

Как я и надеялся, словоохотливая Элизабет не только с удовольствием навещала сестру, но и оставила ей свой лондонский адрес, чтобы та могла писать ей, а при случае и приехать в гости. Не спросив мисс Уэстфэйл, воспользовалась ли она хоть раз такой возможностью, я вернулся в Ярд и первым делом передал адрес детектив-сержанту Симмондсу, занятому поисками следов интересующих нас персон в Лондоне. На тот момент не удалось ничего отыскать ни о Фаринтош, ни о делах Ройлотта в Сити, ни о его кратковременной столичной практике. Из бумаг в мое распоряжение поступило лишь завещание его покойной жены, копию которого специально для меня раздобыл Бартнелл.

Согласно тексту, произвести продажу акций, как и любую другую операцию с капиталом жены, доктор Ройлотт мог лишь с согласия обеих падчериц. К тому времени, когда в таком согласии возникла необходимость, Джулии уже не стало. Все верно. Ожидать, что завещание прояснит не только логику того, что сообщила мне Гонория Уэстфэйл, но и причины, побудившие Ройлотта обратиться с просьбой к Элен Стоунер, было бы наивно. И все же я испытал досаду. Ясно, что Ройлотту понадобились дополнительные средства, но для чего? Даже если к тому времени он уже был поставлен в известность насчет предстоящего замужества Элен, в его распоряжении оставалось две трети дохода, а это пятьсот фунтов. Запретить ей выйти замуж, равно как и выдвинуть в качестве разрешения встречное условие о продаже бумаг, он не мог. В его положении он мог лишь просить и надеяться, что падчерица с ее характером все ж таки смягчится и уступит. Но в чем суть этого положения? Все те же опыты, о которых по-прежнему ничего не известно, и о которых Гонория высказалась с нескрываемой насмешкой? Были ли они когда-нибудь вообще или этот «мечтатель» ограничился мечтами? Возможно, когда-то он и впрямь загорелся идеей, то ли из тщеславия, то ли по зову натуры исследователя, но давно охладел, и от мечты остались лишь павиан и гадюка, превратившиеся в домашних любимцев вроде собаки или попугая? Возможно, деньги понадобились на что-то другое. Добился ли он согласия Элен, или был вынужден обратиться к другому источнику? Может быть, деньги понадобилось не найти, а спрятать? Например, если это как-то связано с налогами. Или это какой-то хитрый способ выведения части активов из суммы, от которой вычисляются доли сестер в случае их брака? Насчет больной и, вероятнее всего, безвольной Джулии Ройлотт мог не опасаться. Другое дело Элен. Понимая, что она-то уж точно выйдет замуж или даже имея более конкретное представление об этом, он мог попытаться обобрать ее заранее. Уговорить в надежде, что ее ум, пусть и цепкий, все же далек от финансовых тонкостей. Неслучайно она заговорила об этом с тёткой за полгода до брака, то есть тогда, когда Ройлотт уже мог знать достаточно о ее видах на Армитеджа. Не исключено, что на тот момент еще был жив поверенный, занимавшийся делами ее матери и составивший завещание. Дочь завещательницы могла обратиться к нему за помощью. Защитил ли он ее интересы? Возможно, он здравствует и по сей день. Почему бы нет? Должно же мне когда-то повезти.