Онлайн книга «Цыганская невеста»
|
Дыхание становилось слабым и частым. Веки налились тяжестью. Мышцы ослабли, и та капля энергии, что у него оставалась, буквально испарялась через поры кожи. Он терял сознание. Это все. Он сопротивлялся как мог. Он ел мясо собаки, свою рвоту, червей. Облизывал трубы в поисках влаги. Он, еще совсем ребенок. Он цеплялся за жизнь из последних сил, выкарабкиваясь из обморока в подобие сна, и в этом полузабытьи услышал, как открылась дверь и рядом раздались шаги. С невероятным усилием он открыл глаза и в тусклом свете разглядел чью-то тень. Это была фигура крупного мужчины. Но мальчик не успел увидеть его лицо, он потерял сознание. «Где Виктория? Где Виктория?» Он пытался спросить, но в горле стоял ком. Он был без сознания целый день. Ему давали воду, настои, молоко, спасая от обезвоживания. Ему промыли рану. «Где Виктория?» Он шевелил губами, но от слабости не мог вымолвить ни слова. Он различал силуэты мужчины и женщины средних лет. Мужчина был одет в черную сутану. «Где Виктория?» Женщина сказала, что скорая в пути, держала его за руку, целовала его, уверяла, что все будет в порядке. Мальчик хотел сказать, что не надо было чистить его рану, что он скучает по червячкам, которые щекотали его тело. Глава 67 Заставить Антонио Хауреги признаться не составило труда; казалось, что он сам хотел этого, он говорил и говорил, будто сбрасывал с плеч тяготивший его груз вины. В допросной они были одни, но Элена знала, что камеры не пропустят ни одного его слова, ни одного движения. Ее коллеги наблюдали за допросом на мониторе. Рассказ Хауреги, его мимика, жесты, то, как он смотрит перед собой или на свои руки, — ничто не ускользнет от их внимания. И если она чего-то не заметит, они поделятся с ней наблюдениями. — Я убил их обеих, и Лару тоже. Я был без ума от нее, я видел, как она танцевала фламенко в академии Антона Мартина. Она была такой красивой… С первого дня, как увидел ее, я был как одержимый, я шпионил за ней, каждый день подбирался чуть ближе, хотел прикоснуться к ней. Но я не осмеливался заговорить, просто смотрел. Сколько раз я бродил по ее улице, останавливался напротив ее дома, свет в спальне горел, и я смотрел, как она раздевается… А потом увидел, как она выходит из студии Мигеля Вистаса… с фатой в руке. Она собиралась замуж! Мысль, что она будет с другим мужчиной, была невыносима… — А Сусана? Вы из-за того же ее убили? Элена чувствовала себя странно — она добилась признания, которого было достаточно, чтобы закрыть дело и украсить послужной список отдела криминалистической аналитики очередной медалью, но не все в словах адвоката казалось ей правдой. Она была уверена, что Сусану убил он, улик достаточно: след от ботинка сорок пятого размера, показания Одноглазого, говорившего о крупном мужчине, книги в доме Хауреги и, конечно же, его признание. Все сходилось, но ей не давала покоя мысль, что убийства сестер отличались в деталях, что, возможно, их совершил не один человек. Она должна была получить доказательства, подтверждающие ее ощущения, и, прежде всего, должна была понять причину. Причину, по которой лжет адвокат, и причину, по которой были убиты невесты-цыганки. — Я ждал, когда она подрастет, станет похожа на сестру. Сусана была не такой, как Лара, но лишь она напоминала мне о ней — о женщине, которую я любил. И когда она собралась замуж, я подумал, что ей пора отправиться вслед за Ларой. Я следил за ней на девичнике, видел, как она рассталась с подругами, и затащил ее в фургон. Потом повез в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре. Остальное вы знаете… |