Книга Цыганская невеста, страница 108 – Кармен Мола

— Какой подозреваемый?

— Он не помнит точно, Вистас или Макайя.

— Должно быть, Вистас, фраза соответствует его одержимости митраизмом, — сказал судмедэксперт.

— Не понимаю, как можно проповедовать религию, которая исчезла более пятнадцати веков назад, — удивилась Марьяхо.

— Нет, еще раньше, вы же говорите, она возникла до христианства.

— Но она проникла в Римскую империю. У нее там были верные последователи, пока император Феодосий не запретил вообще все религии, кроме христианства.

— Мертвую религию может проповедовать любой, — сказал Буэндиа. — Для этого много не нужно — рехнулся, и вперед.

— Камило, последний сокамерник Мигеля Вистаса, говорит, что тот сошел с ума.

— Но ты не раз с ним разговаривала, и он не показался тебе сумасшедшим, — заметил Буэндиа.

— Нет, но сумасшедшие могут быть очень умными.

— Нет никакой связи между митраизмом и личинками.

— Личинки питаются трупом, это имеет отношение к тому, что вы мне рассказали, — сказала Элена.

— Связь возможна, — добавил Буэндиа и что-то набрал в поисковике. — Скафизм. Это древнеперсидская казнь. Вам о чем-то говорит ящик с пятью отверстиями?

Марьяхо и Элена покачали головой, обе поморщились, ожидая услышать нечто отвратительное.

— Жертву засовывали в такой ящик. Из одной дыры торчала голова, а из остальных четырех — руки и ноги. Все тело было намазано медом, чтобы привлечь мух. В открытые раны вползали насекомые, откладывали там яйца, и личинки съедали беднягу заживо.

— Чудесно, — съязвила Марьяхо.

— Но именно это и проделал наш убийца, только с помощью червей, — сказала Элена.

— Да. Вот почему я решил, что наш убийца знает про скафизм.

— Почему ты не рассказал мне раньше?

— Я прочитал об этом только сегодня утром, когда ты попросила разузнать про митраизм. Он привел меня к Персии и скафизму. И, видимо, что-то подобное произошло с убийцей. Он переходил с сайта на сайт и придумал собственную религию, с пытками, смертью как перерождением и змеями, которые кусают себя за хвост.

— Но зачем?

— Не знаю. Но он любит круги, не так ли? Уроборос. — Буэндиа видел, что Элена его не понимает. — Змея, которая кусает себя за хвост. Очень древний символ, он называется «уроборос», — повторил он.

Он открыл изображение на компьютере. Элена увидела толстое двухцветное кольцо. Только приглядевшись получше, она обнаружила, что это свернувшаяся змея.

— Где-то я это видела.

— Татуировка Камило, — напомнила Марьяхо.

— В доме Хауреги, — вдруг вспомнила Элена. — Там была книга с этим рисунком на корешке. Я не придала ему значения, потому что не знала, что это такое.

— А зачем адвокату Вистаса понадобилась книга о митраизме?

— Не знаю. Возможно, он понял, что его подзащитный одержим этой религией, и хотел подковаться на случай, если эта тема всплывет на суде.

— Ты видела этот символ в другом месте, — сказал Буэндиа.

— Где?

— На трупах. Не понимаю, как я раньше не додумался. Чтобы ввести личинку в мозг, достаточно сделать одно небольшое отверстие.

— А отверстия сделаны по кругу. Уроборос, — заключила Элена. — Метка убийцы.

Ческа и Ордуньо первыми добрались до Куатро-Каминос. Получив инструкции от инспектора Бланко, они установили слежку за подъездом. Элена приехала через двадцать минут в сопровождении Буэндиа.

— Мы с Буэндиа поднимемся к адвокату, а вы караульте здесь на случай, если он захочет сбежать.