Книга Зверь, страница 148 – Кармен Мола

Агирре не питал иллюзий: Асенсио де ла Эрас и Игнасио Гарсиа, несмотря на возвышенные стремления, позволили себе увлечься зловещими фантазиями, основанными на средневековых суевериях. Как могли два таких разных человека, обладавшие столь разнообразными талантами и добившиеся высокого положения при дворе, стать жертвами дьявольского мошенничества? Неужели от страха перед болезнью и смертью у них помутился рассудок? Агирре, не в силах понять этого, решил, что судить грешников – дело Господа. Если Асенсио и Игнасио виновны, они понесут наказание.

На Пласа-Майор уже открывались лавки. Агирре разбудил нищего, дремавшего в тени колоннады. Дав ему несколько реалов, он велел отнести записку аптекарю Теодомиро Гарсесу и отправился на место их будущей встречи.

Королевский музей живописи и скульптуры на бульваре Прадо был учрежден в конце восемнадцатого века Карлом III и назывался тогда Королевским кабинетом естественной истории. Во время французской оккупации он был почти полностью уничтожен, и в его стенах разместилась кавалерийская казарма (даже свинцовые листы с кровли переплавили тогда на снаряды). Однако при Фердинанде VII благодаря влиянию его второй супруги Марии Изабеллы де Брагансы музей восстановили и собрали в нем картины, находившиеся в разных королевских резиденциях. Так мадридцы получили возможность увидеть более трехсот картин.

Томас Агирре был в музее лишь однажды, когда пять лет назад приезжал в Мадрид. Его тогда поразила картина Брейгеля Старшего – «Триумф смерти» с пылающим горизонтом и армией скелетов, разоряющих бесплодную землю. За несколько минут до начала заутрени Томас снова стоял перед этой сравнительно небольшой картиной. И вновь поражался изображенному на ней хаосу – разрушения, дым, языки пламени, горе, мертвецы, вооруженные скелеты, гробы…

Он мог бы провести перед этой картиной несколько часов и не оставлял надежды, что однажды ему это удастся, но тут появился Теодомиро Гарсес и отвлек его:

– Интересное место вы выбрали для встречи. Однако видеться нам опасно, так что надеюсь, вы позвали меня не из-за пустяка.

– Взгляните на эту картину: она восхищает и в то же время вызывает чувство тревоги. И она невероятно современна: оказавшись в Мадриде, ничего, кроме кошмаров, я здесь не вижу.

Не отрывая глаз от картины, Агирре рассказал аптекарю все, что ему стало известно об отравлении двух карлистов, вступивших в тайное общество карбонариев.

– Асенсио? Вы уверены?

– Да, никаких сомнений.

– Каким образом в их организм попал яд?

– Его добавили в менструальную кровь убитых Зверем девочек и выдали за лекарство от холеры.

Наступило молчание. Аптекарю потребовалось несколько мгновений, чтобы осмыслить услышанное, но он не выглядел ни растерянным, ни потрясенным. Агирре продолжил, пытаясь добиться от Теодомиро хоть какой-то реакции:

– Погибли две ключевые фигуры карлизма в Мадриде. Это отнюдь не случайно, и холера тут ни при чем. Оба были убиты после участия в зловещем и омерзительном ритуале, который проводили карбонарии. Вы о них вообще слышали?

Гарсес кивнул:

– Это сторонники Марии-Кристины, королевы-регентши. Они дискредитируют карлистов в прессе, выступают против них в суде, а также, используя дипломатические приемы, пытаются не допустить поддержки карлизма в Мадриде.