Книга Зверь, страница 117 – Кармен Мола

С того дня, как Диего Руис побывал в монастыре, он старался выяснить, кем на самом деле был этот репортер. Теперь он знал, что Диего прятал девчонку, что его лучшим другом был одноглазый полицейский, знал даже, что у него был роман с герцогиней де Альтольяно. Впрочем, она из этого тайны не делала, раз появилась на похоронах. Однако интересно было другое: что этот Диего успел разузнать? Что ему удалось выяснить о тайном обществе, к которому, как теперь стало известно, принадлежал и падре Игнасио Гарсиа? Не эти ли открытия стали причиной смерти Диего, не осуди, Господь, его душу?

В светской одежде (монашеское облачение могло привлечь ненужное внимание), брат Браулио приблизился к могиле Диего Руиса, осенил себя крестным знамением и стал молча молиться за упокой души репортера.

Несколько лет назад так называемые симо́ны, экипажи, запряженные одной или двумя лошадьми, ожидавшие пассажиров на особых стоянках, можно было нанять не меньше чем на полдня или на целый день. Но с недавних пор популярностью стали пользоваться разовые поездки. Ходили слухи, что скоро появятся специальные маршруты и горожане смогут садиться и выходить из экипажа, где захотят, но пока симоны все еще оставались единственным способом быстрого передвижения по Мадриду. От стоянки на улице Анча-де-Сан-Бернардо до ворот Алькала – дальше возница ехать отказывался.

Ни Доносо, ни Лусии разговаривать не хотелось. Они рассеянно скользили взглядами по огромным зданиям и монументам, построенным преимущественно в эпоху Карла III. «Важные дворцы смотрят в небо, – думала Лусия, – то, что творится внизу, в грязи, их не интересует». Надменные, равнодушные к бедам горожан, они будто понимали, что несокрушимы, что холера, бедность и насилие могут превратить город в безлюдную пустыню, но они, эти огромные здания, будут стоять как стояли. Немые. В ожидании новых обитателей.

Выйдя из симона, Лусия почувствовала боль в груди. Все быстрее колотилось сердце. Она с трудом поспевала за Доносо, который направился к пригорку в сотне метров от ворот Алькала, откуда были видны беленные известью стены арены для корриды. Лусия хотела держаться твердо, как скала, но чувствовала, что разваливается, как карточный домик. Если она увидит хоть что-то, что позволит опознать Клару, – силы окончательно ее покинут. Но пока она упорно шла вперед – с отчаянно бьющимся сердцем, в холодном поту, на подгибающихся ногах. Шаг за шагом она приближалась к мертвому телу – возможно, к трупу своей сестры.

Несколько человек, собравшихся поблизости, прятались от июльской жары в тени редких деревьев. Тело убитой девочки нашли в русле ручья, и тот, кто его оставил, даже не потрудился замести следы. Рядом не было никакого жилья, но примерно в километре отсюда находилась обветшалая усадьба. Доносо подошел к гвардейцу, который издали помахал им рукой.

– Труп цел?

– Голову не нашли.

– Ищите, она должна быть где-то рядом.

Если не считать сухой погоды и отсутствия местных жителей, все здесь напоминало то утро в Серрильо-дель-Растро, когда были найдены останки Берты. Доносо вспомнил, как Диего шел к нему, оскальзываясь в грязи, как рычала собака, как пробуждала в людях страх и злобу воющая старуха… Диего всегда заставлял Доносо узнавать как можно больше, опрашивать каждого встречного, пока не станет ясно, что же на самом деле произошло. Только теперь Доносо осознал, что никогда не оправится от потери друга.