Книга Что скрывает прилив, страница 67 – Сара Крауч

Элайджа как раз заканчивал поливать грядки, когда во двор вошла Накита.

– Не слышал, как ты приехала, – сказал Элайджа, опуская шланг.

– Я прибежала.

– Теперь вижу. – Элайджа окинул ее взглядом. Погода была теплая, Накита успела вспотеть, и ее ключицы и плечи переливались на солнце. Одета она была в розовые шорты и черный топ, под которым виднелась узкая полоска живота.

– Ты свежа, как пасхальное утро, – сказал он, притянув ее к себе.

– Давай прогуляемся. – Накита взяла его за руку, увлекая в сторону леса.

Когда они оказались в прохладной тени, она спросила, как продвигается работа над книгой.

– Прекрасно. Сам не понимаю, почему столько времени тянул с тем, чтобы начать, – сказал Элайджа. – Ощущение, как будто история сидела у меня в голове все это время и рвалась наружу, но не заставь ты меня, я бы вряд ли ее написал. Самым трудным оказалось начать.

– Что ж, не стоит благодарности, – рассмеялась Накита. – Поверь, я знаю, каково это. Бывает, я часами гляжу на холст, не зная, что изобразить, но стоит провести по нему кистью, и оторваться невозможно.

Не сговариваясь, они дошли до развилки, повернули направо и побрели сквозь крапиву. В начале марта Элайджа прошел по тропе с мачете, срубив жгучие заросли, но те росли с неистовой скоростью и снова были высотой по пояс.

– Столько писателей боятся чистого листа, – продолжал Элайджа, переступая высокие растения. – Боятся, что если первое предложение будет недостаточно цепляющим, то они не найдут правильную интонацию. Один из самых дельных советов, что я слышал от преподавателя по литературному мастерству, – начинай со второго предложения. Так ты преодолеешь писательский ступор.

За деревьями мелькнуло озеро, и они вышли к нему, держась за руки.

– Не хочешь искупаться? – повернувшись к ней, спросил Элайджа.

Накита помотала головой. Ее дыхание стало прерывистым, взгляд беспокойно скользил по его лицу – на нее это было не похоже.

– Ты в порядке? – с тревогой спросил он.

– Я нервничаю, – прошептала она.

– Почему?

Накита обхватила его лицо. Шагнула вперед, сделала глубокий вдох и поцеловала его. От изумления Элайджа не сразу зажмурился – в отличие от нее, – но через мгновение в порыве чувства запустил пальцы ей в волосы, притянул к себе и ответил на поцелуй.

Тем летом Элайджа целовал ее сотни раз, но этот поцелуй оказался самым сладким, самым упоительным в его жизни, и Элайджа окунулся в него с головокружительной радостью. Губы ее были теплыми, мягкими. Сердце отчаянно забилось о ребра, и, когда Накита наконец отстранилась, Элайджа чувствовал себя опьяненным. Голова кружилась, и он медленно открыл глаза.

– Я хочу жениться на тебе, Накита, – ошалело проговорил Элайджа. Слова сами слетели с губ, прежде чем он успел опомниться и осознать их смысл. Однако они были правдивы. Самые правдивые слова, что он произносил за всю жизнь.

Дурман рассеялся, стоило Элайдже заметить, как лицо ее исказилось от ужаса.

Накита отпрянула, прижимая пальцы к губам, точно желая стереть поцелуй.

Элайджа попытался ее обнять, но она увернулась.

– Что происходит? Что я такого сказал? Разве тебе не хочется снова выйти замуж? Пусть не сейчас, но когда-нибудь?

Накита опустила глаза, глядя куда-то под ноги. Неуловимо, едва заметно она мотнула головой.

– Накита? – Его голос предательски задрожал.