Книга Что скрывает прилив, страница 39 – Сара Крауч

Элайджа не знал, что сказать; в груди кольнуло знакомое чувство вины.

– Она на ходу?

Читто фыркнул.

– Сильно сомневаюсь. Двигатель все так же требует капитального ремонта. Папка твой по большей части наводил внешний лоск, но внутри все, увы, на соплях держится. Может, хотел, чтобы ты тоже приложил руку к ремонту? В этом месяце работы у нас выше крыши, но в перерывах тебе будет чем заняться.

Читто вручил ему чехол и вернулся в кабинет, оставив его в задумчивости в гараже. Впервые в жизни Элайджа задался вопросом, хорошо ли он знал отца. После смерти матери тот переменился, замкнулся в себе. Их семья держалась на матери: она склеивала их воедино, наполняла жизнь смыслом. Она была их путеводной звездой, но все это Элайджа осознал лишь тогда, когда ее свет угас, а отец погрузился в непробудное пьянство. Чем чаще он напивался, тем отчаяннее Элайджа мечтал вырваться из Пойнт-Орчардс: считал дни до восемнадцатилетия, на тренировках выкладывался больше всех в команде, лишь бы получить стипендию и уехать. Наките он не врал: в Сан-Франциско перед ним действительно открывались новые горизонты, возможность стать писателем, но он никогда не говорил ей, как мечтает сбежать из опостылевшего дома. От человека, с которым живет под одной крышей. От того, кто топит свое горе в бутылке, напиваясь до беспамятства.

Теперь же Элайджа начинал понимать, что так и не узнал, что было у отца на душе. За пятнадцать лет тот мог стать другим человеком. Вернись Элайджа домой раньше, у них с отцом было бы больше времени, чтобы начать общаться на равных; он бы перестал видеть в нем только родителя и, возможно, увидел бы друга.

Элайджа задумчиво глядел на «камаро». На короткий миг он представил за рулем отца, а потом, отвернувшись, направился к полкам с инструментами. Пора открывать капот и приниматься за дело.

10 января 1994 года

В дверь кабинета шерифа негромко постучали. Подняв глаза, Джим увидел местную почтальоншу с картонной коробкой в руках.

– А, Труди, проходи.

– Вам посылка. – Она вошла и положила коробку на стол.

Джим расписался в накладной, и Труди быстро покинула кабинет.

– Не хочешь погреться? – крикнул он ей вдогонку.

– Мы работаем и в дождь, и в метель, и в слякоть[6], – язвительно отозвалась она из коридора.

Джим взял посылку, слегка потряс. Внутри что-то перекатывалось. Коробка небольшая, легкая. Он ничего не заказывал. А если бы заказал, то уж точно попросил бы доставить посылку к себе домой, а не в участок. Но ошибки быть не могло: на коробке стояли его имя и адрес полицейского отделения, а вот строку «обратный адрес» таинственный отправитель оставил пустой.

Джим отыскал в столе ножницы и разрезал скотч. В коробке обложкой вверх лежала книга.

– Что за ерунда, – пробормотал Джим, разглядывая мягкую обложку. На ней был изображен лес. Изумрудные деревья, чуть выпуклые на ощупь, занимали почти все пространство, только сверху и снизу – пара дюймов насыщенного темно-синего цвета. Сбитый с толку, Джим присмотрелся повнимательнее. С дерева, изображенного в центре, свисала крошечная петля, а посередине жирными белыми буквами было написано: «Прилив».

Джим открыл книгу: из страниц выскользнула записка и, порхая в воздухе, приземлилась под стул. Шериф наклонился за ней, перевернул и похолодел, пробежав глазами по коротенькому напечатанному тексту.