Онлайн книга «Синдром Медеи»
|
«Похоже, злоумышленник, в спешке покидая место преступления, нечаянно смахнул ферзя на пол, фигурка упала в щель между досками, а доставать ее времени не было», – подумал Глинский. Он вытащил фигурку из образовавшейся дыры, очистил от мусора и положил на ладонь. Ему показалось, что королева, совсем как пушкинская Пиковая дама, подмигнула ему левым глазом. * * * Глинский и Грёза были одни в ее квартире, сидели в гостиной на диване с негодными пружинами, и Жорж нехотя рассказывал о сегодняшнем происшествии. – Ко мне приходили из полиции, – сообщила она. – Спрашивали, где я была с девяти до половины десятого. Они ищут преступника. Я знаю, кто он! Это тот же человек, который убил Варвару. – Надеюсь, ты не поделилась с ними своим мнением? – осторожно спросил Жорж. – Нет, конечно. Я же не дура! – Помилуй, что связывает Варвару с Ирбелиным? – не выдержал он. – Наш дом, – не задумываясь, выпалила она. – И шахматы! – В этом я соглашусь с тобой. – Глинский жестом профессионального фокусника извлек из кармана брюк черного ферзя. – О-ля-ля! А вот и она, прекрасная дама! Греза вскрикнула, в ее голосе смешались ужас и восторг. Оказывается, бывает и так. Уставившись на фигурку, девушка застыла, как громом пораженная, на мгновение потеряв дар речи. Жорж объяснил, где нашел черную королеву. – Кто-то должен быть третьим, – одними губами произнесла Грёза. – И четвертым! Теперь все фигурки в сборе, как я понимаю? – Значит, еще двоим грозит смерть. – Где ты находилась сегодня с девяти до половины десятого вечера? – шепотом спросил Глинский. – У себя дома, спала, – так же перешла на шепот Грёза. – Меня разбудил шум в коридоре, стук в дверь. Почему ты спрашиваешь? «Я должен верить ей на слово, – подумал Глинский. – Или не верить. Выбор за мной». – Ты могла стрелять в Ирбелина, – решил не юлить он. – И оставить на третьем этаже ферзя. Это твоя игра в шахматы! Она запылала от негодования. – Выходит, ты меня считаешь убийцей? – А ты уверена, что не умеешь ходить во сне? – не отступал он. Лучше выяснить все сразу и до конца. От этого зависят его дальнейшие действия. – Сама же говорила, что шахматы имеют влияние на тебя! И что человек не в состоянии противиться их воле! – Говорила. И сейчас готова повторить то же самое. Только не о себе. Не ты ли подбрасываешь фигурки, Жорж? Не отрицай, что ферзя принес ты! Я не могу проверить, где, когда и как ты его нашел. А вдруг, это ты ходишь во сне? – в ее голосе звенели ярость и обида. – И черная королева изначально была у тебя? – Значит, я сам в себя стрелял! Да? Может, я не только лунатик, но еще и братья-близнецы? Один брат выходит из автомобиля, а другой целится в него из окна третьего этажа. Отлично придумано! – Извини, – смущенно буркнула Грёза. – Стрелять в себя ты, разумеется, не мог. – И на этом спасибо. Она не сводила глаз с черного ферзя. Глинский же торопливо обдумывал, как ему быть. Простреленное плечо болело, рана, хоть и неглубокая, саднила; наложенная врачом повязка ограничивала свободу движений. Хорошо, что запасливая сиделка снабдила его обезболивающими таблетками, они наверняка пригодятся. «Если я мыслю правильно, – подумал Жорж, – то убийца не остановится. Пути назад у него нет. Значит…» – Это проделки шахмат, – твердила Грёза, мешая ему размышлять. – Зря ты не принимаешь мои слова всерьез. Вот увидишь… |