Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
Феодора явилась на условленное место на пару минут раньше Петра Даниловича. Она отпустила такси и стояла, всматриваясь в поток машин. Тревога заставляла ее сердце биться чаще, дыхание перехватывало. «Почему я нервничаю? – спрашивала она себя. – В чем дело? Все идет, как задумано». «Мерседес» Корнеева показался из-за поворота, он шел на приличной скорости. Ездить по городу быстрее положенного входило в набор вредных привычек свекра. Феодора увидела, как автомобиль резко вильнул, выскочил на встречную полосу, что-то покатилось, раздались звуки ударов, визг тормозов… Машину бросило в сторону, прямо на фонарный столб… к месту аварии побежали люди. * * * Москва. Октябрь Всеслав отрезал большой кусок торта, помедлил и взял себе еще один. Домашний торт – редкое лакомство, которым Ева не часто его баловала. – Вкусно! – похвалил он с набитым ртом. – Ты пригласил Уварову на свидание? – улыбнулась она. – А как же! Сегодня поведу ее обедать в «Волну», угощу рыбными деликатесами. Может, она разомлеет от белого вина, хорошей еды, забудется и выболтает про черную папку, которую Олег Хованин дал ей на хранение. – Было бы прекрасно. Почему она промолчала? Сыщик пожал тренированными плечами, обтянутыми футболкой. – Мало ли? Вас, женщин, разве поймешь? Люся явно симпатизировала Олегу, если не сказать больше. Думаю, она была влюблена в него и теперь хранит преданность умершему. Хованин, по всей видимости, дорожил этой папкой, придавал ей значение, раз позаботился о том, чтобы она не попала в чужие руки. Он или предчувствовал грозящую опасность, или его нервы серьезно сдали. – Ты так решил? – удивилась Ева. – У нас есть основания считать Хованина ненормальным? – Ты же слышала мнение его матери. Подземные прогулки оказали на Олега негативное влияние. У него начались галлюцинации. Как иначе объяснить его болтовню о Двуликой? Полагаешь, он действительно столкнулся с ней в одном из тоннелей? – Я верю, что так и было. Получив предупреждение, Хованин решает передать папку постороннему человеку, Люсе. Он же ясно сказал: «Если ничего не случится, через месяц отдашь». Значит, он чего-то опасался. Даже родной дом оказался недостаточно надежным местом, – разгорячилась Ева. – А кто запросто мог бывать в квартире Хованиных, не вызывая подозрений? Конечно же, брат Эдик. Именно от него Олег спрятал папку. – То есть Нана и Хованин уже не сообщники? – усмехнулся Смирнов. – Наоборот, Олег чувствует угрозу для жизни и передает какую-то папку Уваровой. Мы даже не знаем, что в ней, может, сущая ерунда. – Проскуров мог подозревать о связи Олега и Наны, кое о чем догадываться. Хованин это понял, запаниковал, а тут еще Двуликая ему явилась, поддала жару. Вот он папку и убрал из дому, от греха подальше. – Ладно, нечего переливать из пустого в порожнее, – примирительно сказал сыщик. – Сначала узнаем, что в той папке, а потом будем строить предположения. Идет? Ева согласно кивнула. Больше информации – сужается область догадок. – А вдруг и Уварова была сообщницей? – все же не выдержала она. – Тогда девушка не признается насчет папки. Не делать же ей очную ставку с Полиной Дмитриевной? – У меня признается! – Всеслав доел торт, с сожалением поглядывая на оставшуюся половину. Хочет око, да зуб неймет. Он вздохнул, вышел из-за стола и поцеловал Еву в щеку. – Я побегу? |