Книга Обольстить Минотавра, страница 112 – Наталья Солнцева

Феодора ощущала перекрестный огонь любопытных взглядов, удушающий запах лилий и пристальное внимание свекра, которое тот, впрочем, тщательно скрывал. Владимир то и дело брал ее за руку и выводил из комнаты, где стоял гроб, – подышать. Окна во всей квартире открыли настежь, по коридору гуляли сквозняки. Холодные прикосновения ладони и пальцев супруга приводили Феодору в дрожь.

Она с трудом гасила вспыхивающий в груди жар, списывала его на долгое отсутствие секса с мужем. Опал под черным прозрачным покровом жег ей кожу, словно горячий уголь. Он, казалось, впитывал любовную энергию бывшего владельца и пронизывал ею владелицу нынешнюю. «Жар любви» вполне оправдывал свое имя.

Церемония погребения свекрови показалась Феодоре пыткой. Стало бы ей легче, узнай она, что мучения испытывал еще один человек, Петр Данилович?

Прошли сорок дней. После пышных многолюдных поминок Корнеевы вернулись в Рябинки. Стояло лето. В садах пахло вишнями, яблоками. Над клумбами гудели пчелы. Грозовые дожди сменялись жарой.

Дом казался Феодоре погруженным в летаргический сон. Владимир то отлучался в город, то уходил на длительные прогулки, жену с собой не брал. Она пыталась расспросить его о Лешем холме, о стрешневских подвалах, о неприметной дверце в цокольном этаже, но каждый раз язык не поворачивался, губы словно судорогой сводило от взгляда мужа.

«Надо что-то срочно предпринимать, – думала Феодора. – Так и с ума сойти недолго. А сумасшедшим деньги ни к чему».

Мысль о деньгах не приносила прежней сладости, как и достаток, окружающий Феодору. Она запиралась в своей комнате, ложилась на кровать и созерцала безукоризненную лепнину на потолке: мастерски сделанные цветы роз, полураспустившиеся бутоны. Обостренный слух ловил пугающие звуки. Казалось, где-то в глубине, в недрах холма, на котором стоял дом, раздавались вздохи, стоны и шепот. Феодора зажимала уши, но звуки не прекращались. Они продолжали существовать в ее сознании.

На сорок третий день она не выдержала, уехала в Москву развеяться. Ильи не было: он повез хозяина кататься по лесным дорогам. По крайней мере, так сказал охранник. Феодоре пришлось вызывать такси.

После бесцельного блуждания по магазинам и выставкам вернулась она поздно, сразу пошла принимать ванну. Горячая вода с душистой пеной успокаивала, расслабляла. Возбуждение Феодоры улеглось, у нее слипались глаза.

– Что будет завтра? – прошептала она. – Послезавтра? Через неделю?

На сорок пятый день позвонил Петр Данилович, пригласил Феодору на речную прогулку. Разумеется, она не сказала Владимиру, куда собирается. Он скептически поджал губы, глядя на ее светлые укороченные брюки из хлопка, свободную блузку и шляпу. Феодора прятала глаза.

– Проведаю родителей, – небрежно бросила она. – Составишь компанию?

– Нет, у меня много дел, – отказался супруг. – Передавай поклон тестю и теще.

«Какие еще дела? – подумала, с облегчением закрывая за собой дверь, Феодора. – Засядешь у себя в кабинете и будешь медитировать. Или курить кальян».

Свекор перезвонил ей на мобильный, когда такси свернуло на Цветной бульвар, где они договорились встретиться.

– Я на «мерсе», без шофера, – многозначительно сказал он. – Жди меня… – И Корнеев подробно объяснил, где именно лучше стоять Феодоре, чтобы они не разминулись. – Поняла?