Книга Призрак Викария, страница 125 – Эрик Фуасье

– Хорошо, – проговорила Аглаэ. – Я перееду к тебе. Но только завтра утром. Мне нужно время, чтобы собрать вещи. Кроме того, я должна продолжить играть каждый вечер в театре, иначе сама лишу себя будущего на подмостках. Если я хоть раз подведу мадам Саки, она быстро найдет мне замену, а потом я не смогу устроиться ни в какую другую труппу.

Валантен предпочел бы отвести Аглаэ к себе немедленно, но он чувствовал, что она не уступит, поэтому согласился.

– Конечно, я тебя понимаю. Приставлю к тебе полицейского, чтобы сопровождал тебя на спектакли и обратно. После того как я уйду, закрой дверь на ключ и никому, кроме меня, не открывай. Сегодня ночью мой человек будет дежурить у входа в твой дом, а завтра отвезет тебя ко мне на улицу Шерш-Миди. Он же будет провожать тебя в театр каждый раз, когда потребуется.

С огромным облегчением оттого, что ему все-таки удалось убедить Аглаэ переехать, Валантен забежал в Префектуру полиции на улице Иерусалима и поручил надежному сержанту присматривать за девушкой. Затем, уже в начале вечера, он вернулся к себе в квартиру.

Несмотря на пережитые днем испытания, инспектору необходимо было сосредоточиться на экспериментах, которые он задумал провести в своей лаборатории. Мелани д’Орваль предупредила его, что в случае успеха Обланова ее семью ждет огромное несчастье. Теперь Валантен уверился в том, что она не преувеличивала. И только он мог предотвратить трагедию.

В тот вечер роскошные апартаменты на улице Шерш-Миди превратились в подмостки, на которых разыгрывалось необычайное представление. Будь там зрители, они бы увидели, что сначала Валантен заперся в потайной комнате и предался непостижимым манипуляциям с химическими веществами. Затем он позвонил в колокольчик Эжени. Служанке пришлось оторваться от приготовления ужина, чтобы ответить на зов. Каково же было ее удивление, когда, едва она явилась в библиотеку, хозяин усадил ее в кресло и заставил читать ему вслух книгу! Напрасно она протестовала, причитая, что у нее подгорит фрикасе из кролика в белом соусе и что она не сильна в чтении, – Валантен настоял на своем, заявив, что ему это поможет отвлечься, чтобы затем хорошенько сосредоточиться на решении своих задач. Скрепя сердце добрейшая Эжени согласилась и, стараясь угодить хозяину, принялась декламировать «Поэтические раздумья» Ламартина, немилосердно коверкая его стансы.

Через полчаса инспектор сжалился над несчастной и положил конец ее страданиям. При этом вид у него был не раздосадованный, а очень даже довольный этой не слишком художественной интермедией. Вернувшись в лабораторию, он взялся за опыты с удесятеренным пылом и трудился еще целый час за столом с пробирками и перегонными кубами, после чего снял широкий кожаный фартук, служивший рабочей одеждой химика, и спустился из своих апартаментов в каморку консьержа-привратника, чтобы раздобыть у него мешок негашеной извести, которая использовалась для дезинфекции подвала и мелких ремонтных работ.

Со своим ценным грузом Валантен взбежал на четвертый этаж, перепрыгивая разом через несколько ступенек, и уже собирался опять запереться в своей «башне из слоновой кости», но в вестибюле дорогу ему заступила Эжени:

– Я заметила, что месье завел дурную привычку есть когда придется, а то и вовсе пропускать приемы пищи. Но фрикасе из кролика в белом вине ждать не будет. Я накрываю на стол, да или нет?