Книга Ночи синего ужаса, страница 73 – Эрик Фуасье

– Вы перегибаете палку, Франсуа! – шепнул Валантен, садясь рядом с Видоком на банкетку. – Это, в конце концов, неблагоразумно! Вы же не знаете, с кем имеете дело, и однажды это может вам аукнуться.

Видок бросил презрительный взгляд на ворчуна с газетой, который все еще угрюмо жевал губами в своем углу.

– Пьер-Мари Латуш, в узких кругах известный также как Хитрый Котяра, – монотонно заговорил шеф

«Сюрте», будто читал вслух досье. – В восемьсот двенадцатом отмотал трехлетний срок в тюрьме Сент-Пелажи за долги и подделку подписей. С тех пор ухитрился встать на ноги, завладев заказами на снабжение государственной администрации, благодаря правильным суммам, занесенным правильным людям. Сменил фамилию на Ла-Уссэ по названию купленного им поместья под Меленом… Даже в облике почтенного буржуа я опознаю рожу давнего клиента.

Валантен, восхищенный столь удивительной зрительной памятью коллеги и его познаниями в биографиях всякого сброда, перестал терзаться угрызениями совести, поудобнее устроившись на изящной банкетке.

Впрочем, долго ждать им не пришлось – вскоре открылась дверь, на пороге показался чопорный секретарь и объявил:

– Господа Видок и Верн!

По приемной пронесся возмущенный шепоток – остальным ходатаям не понравилось, что пришедших последними примут вперед тех, кто томится здесь уже больше двух часов в надежде на аудиенцию у министра. Один месье с пышными бакенбардами и лентой Почетного легиона на рединготе даже рискнул уточнить у фактотума, доложил ли тот о его особе. «Ну разумеется, господин граф», – отозвался тот лапидарно, сопроводив ответ неприязненным взглядом. Было очевидно, что этот цербер на службе Перье наслаждается возможностью вот так третировать представителей высшего света, заставляя их ждать или оказывая милость допустить к хозяину.

Вслед за лакеем, которого распирало от осознания собственной важности, двое полицейских миновали первый кабинет, видимо, принадлежавший их провожатому, и вошли в гостиную с видом на сад этого некогда частного особняка.

Человек высокого роста, с властным лицом и стремительной походкой мерил шагами свои владения, читая вслух документ, который держал в руках. При виде посетителей он замолчал и протянул секретарю лист, исписанный убористым нервным почерком.

– Вот, Гранжье, это последний перечень профилактических мероприятий. Необходимо распространить его по всем больницам и диспансерам, а также по полицейским участкам всех округов для немедленного исполнения.

Голос у него был повелительный, почти резкий, а жесты, которыми он сопроводил приказ, весьма энергичными. Не было сомнений: Казимир Перье рожден командовать и делает это с удовольствием. При одном взгляде на его волевое лицо Валантен лучше уяснил себе, как нынешний председатель Совета добивается своего от Палаты депутатов, в которой у него далеко не абсолютное большинство консервативных сторонников, и как ему удалось заполучить власть в государстве. Всего за несколько месяцев этот господин подчинил себе правительство, вынудил Луи-Филиппа перенести королевскую резиденцию в Тюильри, вытребовал право проводить совещания кабинета министров без присутствия монарха и подавил manu militari[72]восстание лионских ткачей в прошлом декабре. И еще острее встал вопрос: что за соображения высочайшей важности заставили государственного мужа такого уровня вызвать к себе двух скромных чиновников из Префектуры полиции?