Книга Ночи синего ужаса, страница 162 – Эрик Фуасье

На свое счастье, он отлично ориентировался в лабиринте коридоров и погребов под клиникой. Ему понадобилась всего минута, чтобы найти то помещение, где он запер инспектора, а по пути еще и прихватить на всякий случай старый нож в одной из кладовок.

Повесив лампу на гвоздь рядом с дверью, врач отпер два солидных замка и шагнул в каморку, выставив нож перед собой.

Удар в правый бок застал его врасплох.

Валантен, увидев в узкой щели под дверью полоску света, тотчас занял позицию у стены со стороны косяка, противоположной той, где были врезаны дверные петли, и набросился на своего тюремщика, едва тот переступил порог.

Двое мужчин покатились по полу, вцепившись друг в друга. Фэвр был уверен, что ему легко удастся одолеть связанного противника, но вдруг понял, к своему величайшему удивлению, что руки Верна свободны и тот пытается отобрать у него оружие. Фэвр извернулся, стараясь высвободить руку с ножом, чтобы нанести удар. Инспектор не дал ему это сделать – зажал его кисть коленом и врезал кулаком в лицо. Пронзительный крик Фэвра заглушил хруст носового хряща. Почти ослепнув от хлынувшей из сломанного носа крови, врач выпустил бесполезное оружие и в последней попытке вырваться хотел нанести свободной рукой удар инспектору в кадык. Валантен, оказавшийся куда сильнее и проворнее, легко отразил атаку, перевернул противника рывком, оседлал и, схватив за волосы, принялся методично бить головой о плотный земляной пол, пока тот не обмяк, полностью перестав сопротивляться. Тогда полицейский отпустил его – с окровавленным лицом и закатившимися глазами.

Обессиленный Валантен дополз до стены и привалился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Его взгляд метнулся к дальнему углу погреба, где лежал пуленепробиваемый жилет, который Фэвр оставил здесь. Стальные пластины, улавливая отсветы лампы из коридора, тускло отблескивали в полумраке. С помощью этих кусочков металла со скошенными краями инспектору и удалось перерезать кожаные ремни на запястьях и лодыжках – как раз вовремя для того, чтобы устроить доктору Фэвру достойную встречу. Вовремя – за секунду до его появления… За какой-то ничтожный миг, отделивший жизнь от смерти.

Аглаэ проснулась с первыми лучами рассвета. Она спала крепко, без сновидений – теперь так было всегда, с тех пор как они с Валантеном каждую ночь занимались любовью. Комната тонула в зыбком, хрупком, еще разгоравшемся утреннем зареве. Чувственный аромат молодых тел и пота витал в воздухе, напоминая о нескончаемых ночных объятиях. Скомканное одеяло открывало голую спину женщины до восхитительной ложбинки на пояснице; ее плечи едва заметно вздымались и опадали в ритме ровного дыхания.

Вздох, похожий на легкий стон молодого зверя, сорвался с изящно вылепленных губ – прекрасная брюнетка перекатилась в постели и сладко потянулась. Этим движением она до конца откинула одеяло, и бледные лучи нарождавшегося солнца скользнули по ее покрытому нежным пушком животу и по груди с темными сосками. Не поднимая век, она протянула руку и ощупала пустое пространство на другой стороне кровати, удивилась, не обнаружив подле себя возлюбленного, и открыла глаза.

Валантен стоял у окна, прижавшись лбом к стеклу, тоже полностью обнаженный. Неподвижный, он был похож на статую времен итальянского Ренессанса, на мраморную скульптуру, гармоничные очертания которой четко вырисовывались против света. Аглаэ, затаив дыхание, рассматривала его несколько мгновений, завороженная красотой мужчины, которого ей удалось вырвать у небытия. Она не осмеливалась ни заговорить, ни пошевелиться из страха разрушить чары этой картины, нежданно-негаданно представшей ее взору.