Книга И река ее уносит, страница 74 – Джихён Юн

У нее не будет возможности это проверить. Бал в субботу, значит, папа вернется домой из Брэгг-Хиллс, и Мираэ придется прятаться в коттедже, когда Марк заедет за Суджин. Это казалось неправильным.

– Я бы хотела, чтобы ты одна проводила меня на бал.

– Если бы папа услышал, его бы это огорчило, – упрекнула ее Мираэ, а затем развязала ленту и помогла Суджин выбраться из платья. – Кроме того, я не твоя мама,Суджин. Не мне провожать тебя куда бы то ни было. – Черты ее лица на мгновение стали жестче, но тут же приняли прежнее спокойное выражение. – Хотелось бы мне пойти с тобой.Но, раз уж я не могу, буду рада остаться наедине со своими чувствами в личной усадьбе. – Она показала в окно на коттедж, скрытый за сетью ветвей магнолии. Мираэ произнесла это легко, но ее слова все равно ранили.

Суджин натянула ночную рубашку, вернула Милкис в клетку и устроилась на кровати. Сестра последовала ее примеру, и, уловив, как изменилось настроение Суджин, выудила из ящика стола расческу. Мираэ села рядом и принялась расчесывать ей волосы, осторожно распутывая колтуны. Суджин тут же расслабилась, ощущая знакомую заботу. Когда-то так делала мама, чтобы успокоить их вечером.

– Шучу. Со мной все будет в порядке, – сказала Мираэ, перекладывая волосы Суджин налево, чтобы пригладить непослушные пряди. – Я просто хочу, чтобы ты повеселилась за нас обеих, ладно? Хочу, чтобы ты позволиласебе повеселиться. А то иногда ты ведешь себя, как тот еще еж. – Мираэ ткнула ее в живот.

Суджин хотела нахмуриться, но вместо этого рассмеялась.

– Ладно. Обещаю.

Теперь ее волосы стали совершенно гладкими. Мираэ отложила расческу, и обе просто сидели, Суджин – положив голову на плечо сестры. Потом она кое-что заметила и показала на стену.

– Папе скоро придется заменить обои, – сказала она, кивнув на серое пятно посреди восточного орнамента. Маленькое пятнышко, оставленное водой, которое, если от него не избавиться, превратится в расходящиеся от него концентрические круги гнили.

Мираэ проследила за взглядом сестры.

– Немного старомодные, мне кажется, конечно…

Суджин вопросительно подняла бровь.

– Что? Нет, я не об этом. Вот, посмотри… – Она снова взглянула на стену, и ее рука опустилась.

Мираэ встала и, подойдя к стене, провела рукой по обоям. За многие годы они покрылись зацепками и царапинами. Но на них не было ничего, на что стоило бы обратить внимание.

– На что?

– Ничего, – сказала Суджин и поспешно отвела взгляд.

* * *

В день бала Суджин собиралась в тишине. Снаружи моросил дождь, и она выключила музыку, предпочитая слушать его шум. Ее охватило мечтательное настроение – впервые она собиралась пойти куда-то одна. Как положено вести себя перед танцами? Она видела такое в кино: матери, сестры и подруги готовились вместе, в бурной суматохе. Но она сидела одна, выпрямляя волосы утюжком, а ветви магнолии царапали окно спальни. Она нанесла макияж в точности так, как учила ее Мираэ, и отражение, которое смотрело на нее из зеркала, показалось ей восхитительным, сияющим и одиноким.

Она взяла принадлежавший сестре браслет из розового золота. Защелкнув застежку, она заметила синяк: маленькое фиолетовое пятнышко, которое шло от основания ладони к внутренней стороне запястья. Она могла поклясться, что раньше его не было. След выглядел старым, его границы окрасились в гнойный желтый. Суджин прижала к нему палец. Глухая пульсирующая боль, а следом за ней тревога. Она не помнила, когда успела удариться. Она изучила форму синяка, не моргая так долго, что ей показалось, будто он двигается, распространяя чернильные края в сторону радиальной артерии.