Книга И река ее уносит, страница 73 – Джихён Юн

Суджин старалась не думать о костюме панды, который Мираэ однажды в шутку купила для нее и который она надела совершенно всерьез. От одной мысли об этом ей хотелось умереть.

– Ты ему нравишься, – сказала Мираэ, коснувшись помадой губ Суджин, а затем размазала помаду кончиком пальца. – Даже не знаю, осознает ли он сам, но это очевидно.

– Я ему не нравлюсь. Не в этом смысле.

– Правда? Тогда почему он столько ночей подряд отказывается от сна, чтобы провести время с тобой?

Это была правда: с тех пор как вернулась Мираэ, Марк часто жертвовал сном, чтобы отвезти сестер куда-нибудь посреди ночи. Их вылазка в город перед Хеллоуином, костры на пляже, долгие поездки вдоль виноградников. На следующее утро он бродил по школе, как зомби, сонно запрокидывал голову на уроках математики, восполняя часы сна, которых был лишен ночью.

– Он делает это для тебя. Потому что сочувствует тебе, тому, что ты застряла в этом коттедже.

– Су, если ты и правда в это веришь, ты еще более безнадежна, чем я думала.

Прежде чем Суджин успела ответить, Мираэ отошла на несколько шагов, чтобы оценить дело своих рук.

– Вот. Идеально, – радостно объявила она, а затем развернула Суджин, чтобы та посмотрела на свое отражение.

Сестра нарядила ее в свободное красное платье. То, которое Мираэ надевала на школьный бал в прошлом октябре. Они купили его в супермаркете Nordstrom Rack в Брэгг-Хиллс, и оно было дешевым, хотя таким не выглядело.

Суджин помнила тот день. Они убедили папу провести час в магазине товаров для дома, пока они выбирают платье для Мираэ. Обрадовавшись возможности избежать папиных замечаний о том, что одно платье слишком обтягивающее, а другое слишком короткое, они перемерили все. Даже платья, которые открывали ложбинку между грудями, платья с серебристой брошью на груди, а еще платья с таким глубоким вырезом на спине, что был почти виден копчик. В те короткие мгновения, пересмеиваясь из-за занавесок примерочной, они чувствовали себя очень взрослыми. В конце концов Мираэ остановила выбор на этом платье, скромном, но позволяющем показать небольшой участок бедра, если сдвинуть юбку – может быть, не лучшее платье, которое они видели, но, по крайней мере, их благонравный отец не умрет от ужаса.

И вот теперь Суджин надела его. Винно-красное, достаточно темного оттенка, чтобы замаскировать маленькое пятно от рома с колой у края. Шелковистая ткань искрилась, словно водопад, как и ее щеки, присыпанные розово-золотым блеском. Мираэ использовала косметику так, что она была едва заметна – стиль, популярный в корейских телешоу. Чуть-чуть розового на щеках, градиент на губах, персиковый блеск в уголках глаз. Это смягчило черты лица Суджин, и она стала казаться добрее, чем была. Суджин не могла отрицать, что выглядит красиво. Она выглядела красиво, потому что походила на сестру.

– Люди будут осуждать, что я надела твое платье, – сказала Суджин.

– С чего бы? – спросила Мираэ, поднимая блеск, который выпал у нее из рук.

«Тебе нравится это платье. Может, ты надела бы его на свой выпускной, если бы дожила?» —подумала Суджин. Но вместо этого произнесла:

– На тебе оно лучше смотрится.

– Тс-с-с, выглядишь замечательно. Кроме того, раз я не могу пойти, пусть мое любимое платье хорошо проведет время. Нельзя же запирать его в шкафу навечно. – Она провела пальцами по шелковистой ткани и улыбнулась. – Жаль, что я не смогу посмотреть на лицо Марка, когда он увидит тебя в этом. Бедный мальчик потеряет дар речи.