Книга И река ее уносит, страница 16 – Джихён Юн

Мираэ поглядела на просвет между его зубами и затем неохотно открыла рот, давая Марку и Суджин возможность посмотреть.

Марк тут же рассмеялся. Суджин толкнула его локтем в бок, пытаясь заставить замолчать, но он рассмеялся еще громче.

– Ты обещал, что не будете смеяться! – обиженно вскрикнула Мираэ, хотя он ничего такого не обещал. Но Суджин тоже улыбнулась, так заразительно он хохотал. Мираэ это не порадовало.

Марк медленно выпрямился, его лицо по-прежнему сияло.

– Извини. Все и правда не так плохо.

Мираэ недоверчиво хмыкнула, а Марк задумчиво почесал подбородок и произнес:

– Вот что я тебе скажу. – Он открыл рот и толкнул языком один из передних молочных зубов. Он уже был расшатан, так что легко подался вперед, словно дверца для собаки, прикрепленная за верхний край.

– Что ты делаешь? – спросила Суджин, а потом поняла, чего он пытается добиться, ударила его и взвизгнула: – Фу, прекрати!

Марк продолжал давить, пока зуб не принял почти горизонтальное положение и корень наконец высвободился. Зуб упал в подставленную им ладонь, блестящий от слюны и слегка покрасневший у корня.

Марк торжествующе улыбнулся сестрам, и в его улыбке зияло два провала.

– Видишь, не так все плохо. Теперь мы похожи.

Следующим утром мама и папа вышли с Мираэ на улицу; ее молочные зубы бренчали в пиале. Они велели ей подбросить зубы как можно выше. Если они не упадут, значит, Бог забрал их, и в обмен на них ее желание исполнится.

Она загадала желание и со всей силы побросала их вверх, один за другим. Ни один не упал на землю. Мираэ запрыгала от радости, в просветах между ее зубами свистел ветер. Папа поднял ее на плечо и закружил. Он спросил, что же она попросила у Бога.

Мираэ рассмеялась, потянула руки к небу и так ему и не ответила. Зубы, конечно, просто попадали на крышу. Вороны подбирали их из своей страсти к костяным штучкам, а оставшиеся смыло дождем. Один потом свалился в водосток и со стуком скатился, где его и нашла мама.

Долгое время Мираэ верила, что ее молочные зубы и правда забрали на небеса; история о том, как она подбрасывала их, оставалась окутанной магией детских воспоминаний. Мама позволила ей верить в это еще несколько лет, но однажды достала пакетик с зубом из ящика стола. Смеясь, она вложила его в руку Мираэ и спросила свою озадаченную дочь, которой было уже десять лет, что же та пожелала много лет назад.

Детали были скрыты туманом, но Мираэ ответила…

Суджин мыла посуду, когда завибрировал телефон. Не глядя на него, она догадалась, что это Марк. Кроме него, сообщения ей мог писать только папа, а он приехал домой на выходные. Она вытерла руки о фартук и проверила. Действительно, на экране появилось имя Марка Муна.

С воскрешения прошла неделя, и между ними что-то изменилось. Он по-прежнему держался на расстоянии, но иногда после уроков задерживался у двери школы, чтобы встретить ее, а потом они шли вместе, болтая ни о чем. Несколько дней назад, занеся ей панчхан, который приготовила его мама, Марк достал из рюкзака две пачки клубничного Milkis, и они выпили их, сидя на ступеньках веранды, которая опоясывала дом.

– Тебе нравится, верно? —спросил он, пока они пили шипучую молочную газировку и смотрели, как солнце скрывается за вершинами деревьев. – Я подумал, наверное, да, раз ты назвала свою крысу в честь этой штуки?