Книга И река ее уносит, страница 156 – Джихён Юн

Она развернула худи. Шнурка не хватало, рукава начали распускаться.

– Я буду к ужину, – сообщила Суджин, завязывая худи вокруг пояса.

Папа подошел к коробкам и стал заклеивать те, которые она, полностью заполнив, собиралась взять с собой в новую жизнь.

– Не спеши.

* * *

Когда она подъехала к «Мирным лапкам», мир вокруг приобрел прохладные чистые цвета приближающейся зимы. Деревья стояли голыми, кроме вечнозеленых, которые упрямо цеплялись за свои иголки, заполняя город мятным ароматом. Марк Мун работал в саду на грядке с хризантемами. Похоронные цветы, цветы обновления. Его лохматые волосы отросли достаточно, чтобы их можно было завязать в хвост. Несмотря на слабое декабрьское солнце, на нем были темные очки.

Он услышал приближение Суджин еще до того, как она заговорила. Если он и удивился встретить ее здесь, то этого не показал. Он обратился к ней неловко, но приветливо:

– Привет! – Он встал. – Тебе нужно что-то сжечь? Мама в офисе, так что тебе, может, придется зайти позже.

Она ощутила, как в груди скапливается тепло.

– Нет, просто хотела тебя проведать. – Между ними повисла неловкая тишина, а потом она показала на него и спросила: – Пробуешь новый стиль?

Он покраснел и снял очки, слегка поморщившись.

– О, это? Нет, просто… Еще осталось небольшое сотрясение. От света глазам неприятно. – Это объясняло, почему в последние недели он виделся с ней только ночами. – Но все нормально, – быстро добавил он. – Врач говорит, скоро пройдет.

Они сели на каменную мемориальную скамейку под ивой. Она стояла на холме, и с нее открывался вид на небольшую долину, где расположились кладбищенские участки. Несмотря на холод, посетители возлагали на могилы цветы и венки с косточками для собак. Это странно поразило ее – жизнь, несмотря ни на что, двигалась вперед. Словно муравьи, люди ползли в обход горя, которое заслоняло им путь, создавали новое будущее. Суджин предстояло сделать то же.

Ветер донес до них обрывки голосов посетителей. Семья пыталась удержать любопытного щенка, который хотел понюхать могильный камень. Она услышала: «Хорошая девочка, ко мне», но последние слова прозвучали для нее как «помни».

– На самом деле я пришла, чтобы отдать тебе это, – сказала она и развязала худи. – Решила, что нужно вернуть, прежде чем уеду.

Произнести это вслух было непросто. Уже некоторое время она знала, что дом продан, но ему так и не сообщила. Суджин все еще разрывало между желанием покинуть это место, оставив позади ранящие воспоминания, и желанием прижаться всем телом к родной земле, остаться. Когда она позволяла себе быть честной с собой, то понимала, что второе желание было в значительной степени связано с Марком.

Он забрал у нее худи, и их пальцы соприкоснулись.

– Я его искал, – сказал он, натягивая худи через голову и засовывая руки в широкий карман. Он отвел взгляд, посмотрев вдаль, в долину. – Значит, ты и правда уезжаешь.

– Да, – ответила она.

Он вытащил мусор из кармана, ощущая, как тишина скапливается вокруг. У него в руке оказалось несколько длинных черных волос. Некоторое время он рассматривал их, а потом отпустил на ветер.

– Город меняется, – наконец произнес он.

Суджин кивнула. Город действительно менялся. После череды необъяснимых смертей он уже не мог оставаться прежним. Когда Кристофера Портера нашли мертвым в пруду с карпами, с разлагающимися следами пальцев на шее, ужас охватил Джейд-Акр. Произошедшее невозможно было объяснить, в особенности после того, что случилось с Силасами. «Призрак, – согласились жители. – Проклятье».