Книга И река ее уносит, страница 114 – Джихён Юн

Ее вид напомнил ему о еноте, которого они с Джей однажды нашли выброшенным на берег реки. Он долго пролежал в воде и выглядел как растаявший воск, большая часть меха и шкуры сошла, он выглядел склизким, и его объели рыбы. Казалось слишком жестоким оставлять его гнить на жаре. Марк палкой столкнул его обратно в воду, и они наблюдали, как его тело погружается в течение, быстро исчезая из виду.

Вода. Течение.

Говорят, что единственный способ избавиться от преследования водного духа, – спасти его, – сказала ему мама однажды после того, как Клэр и Джо Силас нашли мертвыми.

У него упало сердце. «Мираэ», —подумал он, но не рискнул произнести это вслух. Не сейчас, когда Суджин выглядела такой уязвимой. Он закрыл крышку и забрал у нее коробку.

– Идем со мной, – позвал он, осторожно взяв ее за пострадавшую ладонь. Возможно, потрясение притупило ее чувства, и Суджин позволила ему вести себя; взгляд у нее был остекленевший.

Небо наконец начал заливать ранний абрикосовый свет. День обещал быть ясным. По всему городу жители будут открывать окна, чтобы впустить в дом первый за многие недели день без дождя. Какое великолепное утро!Недавние похороны двух жителей города будут забыты, зазвучит смех. Появится мягкое мороженое. Галечные пляжи заполнятся семьями, которые расставят разноцветные тенты и начнут играть в догонялки вокруг оставленных приливом прудиков – сияюще живые, пусть даже на мгновение.

Марку казалось, что его отделяют от всего этого миллионы миль. Он провел Суджин в помещение для кремации. Он мысленно произнес тихие слова прощания и подготовился поднять крысу в коробке со всем ее содержимым на конвейер, который унесет ее в печь. Но Суджин остановила его, положив руку на плечо.

– Марк, погоди, – сказала она, выставив вперед ладонь. Запястье, словно черная лента, опоясывал синяк. При виде его Марка пронзило беспокойство, которое, вероятно, отразилось на его лице. Суджин быстро поправила рукав свитера, спрятав синяк.

Он помолчал, держа коробку на весу.

– Хвост, – произнесла Суджин. – Мне нужен хвост, чтобы вернуть ее.

Марк посмотрел на нее. Ее рука выжидательно зависла в воздухе, ожидая получить кусочек кости, который нужно будет вернуть земле. У него вырвался короткий возглас недоверия. Он не хотел показывать виду, но ощутил, что на его лице отразилось чувство дискомфорта.

– Ты серьезно? – тихо спросил он. Он не мог представить, что она сейчас чувствует, но все это казалось ему неправильным. – Не думаю, что это хорошая идея, Су.

– Но мне это нужно. Нечестно, если ее последняя жизнь окончится так, – объяснила она, подойдя ближе к нему. – Только один раз, Марк. Я дам ей последнюю хорошую жизнь, а потом ты сможешь забрать ее по-настоящему. Ладно?

Отчаяние, сквозящее в ее голосе, ранило его. Он отошел на шаг и поднял крышку коробки. Мощный запах гнили разлился в воздухе, когда он пальцем сдвинул в сторону ткань, ища отрезанный хвост, и коснулся тельца крысы. Милкис лежала внутри, искореженная, зловонная, ее пасть была раскрыта в оборвавшемся крике. Он видел немало мертвых животных, но такого – никогда. Кто имеет право решать, что крыса хочет пережить еще одну жизнь? Возрождение без права выбора. Разве это хорошо?

Он закрыл коробку.

– Суджин, – сказал он. – Я не могу.

Ее лицо помрачнело. Для Марка было невыносимо думать, что это из-за него ее лицо становилось таким. Они постояли в тишине, а потом она наконец заговорила.