Книга Изола, страница 24 – Аллегра Гудман

– Пойдем в сад, – позвала я. – Николя уехал, а с ним и все мужчины.

– Точно? – робко спросила она.

– Да! Ускакали верхом. До обеда точно не вернутся.

– А как же уроки для девочек?

– На улице позанимаемся.

И мы поспешили в сад, обнесенный стеной, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом и полюбоваться увядающими цветами. Сестрам мы дали такое задание: рассказать, на что похожи облака. Сюзанн увидела барашков, птиц и королев. Потом голову запрокинула Изабо.

– Что видишь? – спросила я.

– Ничего, – ответила малышка.

– Что, ни одного знакомого силуэта?

– Я ангелов высматриваю, – сообщила она.

– Они ведь живут за облаками, – пояснила сестре Сюзанн.

– Пусть так, но их просто так не увидеть, – возразила Клэр.

– А как же тогда… – начала Изабо, но тут мы услышали крики и стук копыт.

Я приоткрыла калитку и выглянула во двор. Охотники вернулись неожиданно рано. Их скакуны были все в мыле, собаки выли, перепачканные грязью слуги суетливо бегали туда-сюда, а в самом сердце этого хаоса я разглядела четырех мужчин, несущих раненое тело. Я присмотрелась и узнала Николя, только без шпор и без шляпы. Одна его нога бессильно повисла, как иссохшая ветка.

– Заносим! – крикнул кто‐то из охотников.

Николя скривил потемневшие губы.

– Оставьте меня, – простонал он.

Клэр все это время стояла поодаль, обнимая сестер.

– Что там случилось? – снова и снова спрашивала Сюзанн.

Мы с подругой встретились взглядами.

– Да, что такое? – вторила старшей сестре Изабо.

– Николя, – сказала я.

– Закрой скорее калитку! – взмолилась Клэр. В эту минуту Николя куда‐то понесли. Его псы залились лаем, обезумев от запаха хозяйской крови.

Всадники спешились и велели конюхам отвести скакунов в стойла. Я увидела Дени, младшего брата Николя, а потом и главу семейства. Он нес шляпу сына, белое перо волочилось по земле.

– Закрой дверь, – снова попросила Клэр, – не надо смотреть. – Она не хотела, чтобы девочки увидели весь этот ужас.

Я повиновалась и закрыла калитку. Мы остались вчетвером среди аккуратных кустов и укрощенных ползучих растений. Земля у нас под ногами напоминала шахматную доску: травянистые островки перемежались с камнями.

Клэр опустилась на колени, чтобы помолиться за сводного брата девочек, и мы присоединились к ней. Клэр просила о заступничестве Деву Марию и ее ангелов, в точности следуя заповеди «Возлюби врага своего». А я… я надеялась, что в раю услышат ее молитвы. Когда же я сама закрывала глаза, передо мной опять появлялось искаженное болью лицо с перекошенным черным ртом, и я невольно гадала, как Николя умудрился упасть, ведь он же такой ловкий и сильный.

Мы еще долго прятались в саду. За нами так никто и не явился: даже няня девочек – и та не пришла. Мы всё ждали и ждали, и только когда девочкам стало совсем худо от голода – дело дошло чуть не до обморока, – мы повели их в замок.

Внутри было темно и мрачно; все окна занавесили, будто семья уже погрузилась в траур. Сестры не смогли найти свою мать, а заходить в комнату Николя без разрешения им строго воспрещалось. В коридорах и на широкой лестнице мы несколько раз столкнулись со служанками, которые несли высокие стопки простыней, а в какой‐то момент мимо пронеслась няня сестер. Сюзанн окликнула ее, но у Аньес не нашлось времени даже парой фраз с нами переброситься.