Книга Изола, страница 113 – Аллегра Гудман

– Значит, и он смертный, – заключила я, пока свежий снег заметал звериные следы. Через несколько мгновений их совсем не осталось. Зима превращала в загадку всё вокруг.

Наши следы тоже замело снегом. Он укрыл все камни и растения, окутал остров целиком. Мы растапливали его и пили талую воду. А еще лунный свет, отражаясь от снега, не давал заплутать в темноте. Но скоро намело такие высокие сугробы, что невозможно было далеко отойти от нашей пещеры.

Мы с Дамьен штопали одежду у входа в жилище, устроившись на подушках для молитв и стараясь успеть как можно больше, пока слабый свет совсем не иссяк. Иногда мы разговаривали, а иногда – молились, повторяли литургические тексты и добавляли кое-что от себя.

Я просила Бога об избавлении – только не от грехов. Молю, помоги мне родить здорового малыша и выжить самой, шептала я. И робко добавляла: и пожалуйста, пошли нам хорошую погоду, чтобы мы не замерзли насмерть.

Увы, в первую же неделю декабря Господу было угодно послать нам очередную бурю. Небо стало белым, как молоко, а снег валил так густо и быстро, что в глазах мутилось. За считаные часы вход в нашу пещеру завалило.

– Лучше пока его не раскапывать, – решил Огюст. – Снег защитит нас от ветра.

Мы просидели в темной пещере три долгих дня: ели соленое мясо, допивали последние остатки вина и пытались совладать со страхом.

Свечей у нас не было, так что мы не могли ни шить, ни читать, ни даже разглядеть лицо Девы Марии. Только и оставалось, что молча жаться друг к дружке в нашем гнезде.

– Почитай нам псалмы, – попросила Дамьен, повернувшись ко мне.

– Прямо сейчас?

– Время самое подходящее, разве нет?

И я стала вспоминать строки Маро.

– «Таится Он во тьме ночной, скрывают тучи лик святой…»

– Воистину Господь всегда с нами, – поддакнула Дамьен.

– «С праведником чище станешь…» – продолжала вспоминать я.

– А как там дальше? – спросила няня.

– «С грешным – душу запятнаешь».

– Бог везде: и во мраке, и в черных тучах, – заключила Дамьен.

– Неужели и буря – тоже Он? – спросила я.

– Конечно, – заверила она меня.

– Но зачем Бог ее на нас наслал? Чтобы наказать?

– Чтобы научить смирению.

– Слушайте, – вмешался Огюст.

Мы навострили уши, но ничего не различили.

– Тишина, – сказала Дамьен.

– Вот именно, – подтвердил Огюст. – Ветер слабеет.

Он взял топор и пробил ледяную корку, закрывшую вход в нашу пещеру, а потом проделал в ней брешь с неровными, рваными краями. Я увидела пепельно-серое небо. Огюст расширил дыру и вылез наружу. Я последовала его примеру. Весь наш остров завалило снегом: он устлал плотным одеялом и крутые скалы, и высокие заросли травы. Лишь кое-где – там, где ветер успел немного разметать сугробы, – торчали отдельные тоненькие травинки.

Мы думали, что нам хватит припасов до весны, вот только и предположить не могли, что зима в этих краях такая долгая, темная и холодная. Соленое мясо быстро закончилось, и мы перешли на сушеную треску. Ели мы теперь значительно меньше, чем летом, а спали куда дольше, как и прочие живые создания. Ночи стали такими долгими, что казалось, будто весь мир погрузился в сон.

Белым было все кругом: и земля, и небо, и море. Оно в те холодные дни тоже покрылось ледяной коркой. Теперь водный простор уже не отделял наш остров от материка.

И до чего странно было осознавать, что можно вот так просто взять и уйти с него по льду, вместо которого когда‐то бушевал океан. Ведь делают же так животные! Вот только по ту сторону моря нас ждали такие же необжитые, дикие места, а мы до того обессилели, что просто не унесли бы с собой все наши вещи.