Онлайн книга «Искатель, 2006 № 10»
|
Проходит час… другой… третий уже на исходе — от опера моего ни ответа ни привета. Справляюсь тогда у наружного наблюдения (Савина, понятно, не один только Отрыгин пас, были еще бойцы), что там происходит. Докладывают: объект уснул прямо за столом, а мой опер, напротив, только что поднялся и начал маневр в сторону выхода. Что за черт?! Кидаю все и срочно мчусь к ресторану самолично. Подъезжаю. Как раз в дверях Отрыгин нарисовался — пьяный в дымину, в хлам! Когда бы его двое наших под руки не фиксировали, ему бы и на ногах не устоять. Я к нему: ну, раскололся Савин или как?! А он в ответ лишь икает да бормочет что-то, типа: «Пы-пплохо… мине, мы-мутор-р-рно…» Я его за грудки: объект признался или что?! Сказал он тебе, где деньги?! Отвечай, зюзя!!! Тут и остальные прочие присоединились и давай Отры-гина натурально трясти, как грушу. Тот вихляется в суставах, ровно Буратино какой, и только и может, что «ме-ме-ме-ме…». Стойте, говорю, товарищи, послушаем, чего он там мемекает; может, по делу. Отдышался он маленько и выдает: «У ме-мене пр-р-роизвос-с-свенная твам… твар… тр-рамва!» Тут я, конечно, психанул да ка-ак звездану ему в левый глаз. Он — с копыт. Вот теперь, говорю, Отрыгин, у тебя и впрямь травма. Но не производственная, а бытовая. Потому в органах ты больше не работаешь, причем со вчерашнего дня, — это я тебе гарантирую. Вдруг опер мой чуток оклемался, то есть вроде в чувство приходить начал, и пальцем меня эдак вот к себе манит, ровно что-то важное хочет сообщить. Ага, ладно. Склоняюсь к нему. Ну, чего там у тебя, говори. Отрыгин хитренько так ухмыляется и шепчет мне на ухо: «Ка-а…ка-наллл…» Какой еще, говорю, на хрен, канал?! Что ты несешь, пьяная рожа! Отставить! А он опять за свое, и с той же двусмысленной ухмылочкой: «Ка…на-а…лиззз-за…с-с-си-я-а…» Канализация, что ли? При чем здесь… И тут меня ровно током пробило: канализация,вот оно что! Ядрена Матрена! В канализацию Савин деньги скинул, больше некуда! Ну, разумеется! Как мы сразу-то не допетрили?! А верно, оттого, что не в состоянии честныйгражданин, который на зарплате, помыслить, что кто-то в здравом уме и твердой памяти может триста рублей в очко смыть, будто подтирку. Тут надо пояснить следующий нюанс: дача у Савина непростая была, а с разными буржуйскими наворотами. В частности, удобства располагались не как у простых людей — во дворе, а непосредственно в самом доме. Причем устроено все было — будь здоров! Сливная труба от унитаза шла под землей через весь участок и выходила прямо в лес, где был оборудован специальный канализационный колодец с люком. Во как! То есть своя личная, понимаешь, автономная канализация. И ясно мне теперь стало как днем, что в эту самую канализацию он и спустил наши денюжки. А что? Лучше тайника, пожалуй, и не сыскать. Ага, ладно. Значит, резко встаем на крыло и летим всей бригадой на дачу к Савину. Там сковырнули люк, а колодец дерьмом заполнен едва ли не доверху. Видать, давно не чистили. Стоим, репы чешем. Короче, ничего лучше не придумали, как откачать все фекальные массы и разлить тонким слоем прямо там, на опушке. А как еще прикажешь отыскивать наш вещдок? Пачка кредиток, это ж тебе не труп какой, и даже не чемодан. Ух, и вонища пошла! Почище, чем в Первую мировую под Ипром. Противогазов или хотя бы респираторов взять никто из нас не догадался. Пришлось так: кто платочком, кто ладошкой нос прикрыл — и вперед, говно савинское разгребать. А тут еще на аромат мух слетелось — целый воздушный флот, аж почернело вокруг! Представь: мухи жужжат, в лицо лезут, так и норовят в рот проникнуть, амбре такое, что хоть святых выноси, и мы — грабельками, удачников реквизированными, в смрадном болоте шуруем. |