Онлайн книга «Искатель, 2006 № 10»
|
Ладно, пригласили понятых — и давай шмонать. Шерстим, шерстим… А четвертных с переписанными номерами нет! Часов шесть мы эдак там горбатились, облазали всю злодремучую дачу с подвала до чердака, то есть буквально по досточке перебрали, — нету денег, и точка! Даже участок истыкали щупом, хотя Савин в огород и не выходил, не успел. Все без толку! То есть нигде — ничего. А наши крапленые купюры точно в воздухе истаяли. Мистика! Что ты будешь делать? Ну, Савина мы, понятное дело, все одно забрали — и в Лефортово. Только смыслу-то в том — нуль. Даже чтобы в качестве подозреваемого задержать — оснований недостаточно. На следующее утро мы всей бригадой еще разок обыскали савинский рабочий кабинет, машину. И дачу, конечно, обшарили по новой, и с тем же результатом. А шеф мой мандражирует, места себе не находит — готовится, значит,идти к самому Трофимову докладывать, как он упустил очевидного злодея. А заодно профукал триста казенных рубликов — тех, что на взятку пошли. На третий день, делать нечего, надо Савина из Лефортова выпускать. Вызвал тогда я к себе самого ушлого опера и поручаю ему, чтобы, значит, пас этого ловкача от самых ворот изолятора безотрывно. Куда бы тот ни направлялся. Чтоб прилип к нему, как муха к падали! Что хошь, говорю, Отрыгин (такая у того была фамилия), делай, а только чтобы к концу дня разведал, где рыбий директор наши деньги скинуть исхитрился. Вот так. Савин же, только очутился на свободе, моментально — даже и домой не заходя, чтобы жену с детками проведать-обрадовать, — так вот, сразу забурился в ресторан «Байкал» на Таганской улице. И там загудел. По-черному. Чувствовал, видать, гнида, что все одно недолго ему по свету гулять-то осталось. Отрыгин, понятное дело, за ним следом. Через час-пол-тора отзванивается: так, мол, и так, сижу за соседним столиком; объект пьет и закусывает. Ага, ладно. Даю оперу команду: когда Савин от алкоголя подразмякнет да утратит бдительность, подсесть к нему с бутыльком армянского пятизвездочного и завести, так сказать, застольное знакомство. Через час снова, звонит мой опер. Задание, говорит, выполнил — присоседился, проставился, сдружился. Только вот коньяк уже весь вышел, разрешите, говорит, заказать еще поллитру? Я ему: действуй по обстановке. И начинай — потихоньку, полегоньку — подводить вопрос к деньгам. Расскажи, к примеру, где сам от жены получку начишь. А потом попроси у него на этот предмет совета… Короче, прояви оперативную смекалку, твою мать! Еше часа через два новый звонок: так, мол. и так, вторую поллитровку уговорили, начали третью. Что объект? Объект закусывать перестал, только пьет. Но тему про деньги поддерживать не желает, все время переводит на баб. Экий, думаю себе, крепкий хряк! А может, это он только насчет коньяку такой устойчивый? Попривык, понимаешь, с нетрудовых-то доходов брюхо себе армянским тешить. Командую тогда Отрыгину, чтобы переходили они на портвейн. Ничего, кумекаю, когда намешает, да еще с понижением градуса… До коньяка он водку пил, теперь портвешком залакирует — от такого коктейлю здравомыслие его враз растворится! Ну не Железный же он Феликс, в самом-то деле! У каждогодолжен иметься свой предел организму. Только ты, говорю, Отрыгин, не переусердствуй: следи, чтобы он дара речи вовсе не утратил. Да сам там, смотри, не назюзюкайся, сволочь! «Вс-се нр-р-рмльно, — отвечает, — обстановка под контролем». Ладно, ага. |