Онлайн книга «Искатель, 2006 № 10»
|
— Вы лично его знаете? — наконец спросил Потемкин упавшим голосом. — Разумеется! — кивнул Китайгородцев. — Кто он? — Бизнесмен. — Чем занимается? — Точно не знаю. Но у него недвижимость в Москве. Он человек богатый. Китайгородцев постепенно прозревал. — Это я вам рассказал про Стаса Георгиевича? — спросил он. — Да. — Сегодня ночью? — Да. Что-то действительно случилось. Потому что лицо у Потемкина было черное, как ночь безлунная. — И чтоя вам рассказал? — осведомился Китайгородцев, заранее обмирая в предчувствии дурных вестей. — Шестнадцатого ноября, — сказал Потемкин, глядя на собеседника так, словно тот был обречен, — вы отправитесь к Стасу Лисицыну и убьете его. — Чушь! — пробормотал растерявшийся от неожиданности Китайгородцев. Всматривался в лицо Потемкина. — Чушь! — повторил, но получилось совсем неуверенно. Его сбивало с толку выражение лица собеседника. — Или это не чушь, по-вашему?! — ужаснулся Китайгородцев, осознав, что бессмысленно пытаться спрятаться за неверием. — Боюсь, что это правда, — сказал Потемкин. — Это очень похоже на правду. И я не знаю, что вам с этой правдой делать. До станции, где им выходить, оставалось всего ничего. Китайгородцев стал собираться, двигаясь как лунатик и то и дело натыкаясь на препятствия, а Потемкин неподвижно сидел у окна, опустив голову, и будто что-то разглядывал на исцарапанной поверхности стола, и из-за этой его неподвижности Китайгородцев не замечал, наверное, своего спутника до поры до времени, пока в очередной раз не наткнулся на стол. Потемкин поднял голову. Их с Китай-городцевым взгляды встретились. Потемкин смотрел строго и отстраненно. Как будто сборы Китайгородцева вызывали у него недоумение и недовольство. Китайгородцев замер, осознав никчемность всей этой суеты. — Что? — спросил он хрипло. — Не надо ничего, — произнес Потемкин едва слышно. Такой шепот-шелест. — Мы с вами расстаемся, Анатолий. — А как же… — Расстаемся! — прошелестел Потемкин. — Так будет лучше. И мне. И… вам… тоже… наверное… Он, когда говорил про Китайгородцева, запинался, и было понятно: насчет своего собеседника он не был так уверен, как насчет себя. И сам Потемкин, видимо, уловил эту двусмысленность в своих словах. — Это ужасно — то, что я узнал сегодня, — сказал Потемкин. — Такого лучше бы не знать. Когда я от вас услышал весь этот кошмар, первым моим желанием было сойти с поезда и больше никогда не пересекаться с вами. Честное слово, я вас не обманываю. Глядя на его изможденное и постаревшее за одну ночь лицо, можно было поверить в то, что так и было. — Даже рассказать вам то, что я от вас услышал, — на это нелегко решиться. Но я не смог от вас утаить. Не посмел. Вы не так давно спасли мне жизнь.Я в долгу перед вами. А долги надо отдавать. Я вам сказал. Я вас предупредил. Это единственное, что я могу для вас сделать. — Как же так! — пробормотал Китайгородцев, осознав, что остается один на один с этой большой бедой. — Что мне теперь делать? — Я не знаю, — сказал Потемкин и беспомощно развел руками. Похоже было, что он действительно не знал. — Но это правда? — спросил Китайгородцев, будто еще надеялся на что-то. — Думаю, что да, — ответил безжалостно Потемкин. Ложь тут не во спасение. Ложью можно только усугубить ситуацию. — И что — наступит шестнадцатое число, и я действительно пойду убивать Лисицына? — спросил Китайгородцев. |