Книга Искатель, 2006 № 10, страница 61 – Журнал «Искатель», Александр Юдин, Денис Чекалов, и др.

— Как вас зовут? — мягко поинтересовался Потемкин.

— Торопыгин! — крикнул кто-то.

В зале засмеялись.

— Саша, — сказал парень.

— А фамилия? — продолжал Потемкин.

— Бобков.

— Вы в армии служили? Или, может быть, на флоте?

— В сухопутных войсках. Шофером.

— А на море? — допытывался Потемкин.

— Нет.

— Может, вы все-таки морской волк? Боцман, например.

Парень растерянно улыбнулся, явно не понимая, чего от него хотят.

— Вам такая фамилия — Торопыгин — знакома?

— Нет, — ответил Саша Бобков.

— А если подумать? — настаивал Потемкин.

— Нет! — уверенно открестился от неведомого Торопы-гина Саша.

— Хорошо, можетевозвращаться на свое место, — сказал ему Потемкин.

В зале засвистели, зааплодировали.

Потемкин скромно поклонился.

Обычные дела, мол, ничего особенного, я еще и не такое умею проделывать.

В городе они не остались на ночь. Китайгородцев посчитал, что это может быть небезопасно. Они могли уехать поездом, потому что в этом городе была своя железнодорожная станция, но Китайгородцев решил запутать преследователей, если таковые имелись. Он нанял машину, которая за два часа доставила их в другой город — здесь тоже была станция, где Китайгородцев и Потемкин сели наконец в проходящий поезд.

Людей в вагоне было немного. В купе, которое заняли Потемкин и Китайгородцев, — так вообще никого. Свет не зажигали, сидели в темноте, глядя, как за окном, едва различимые, проплывают силуэты деревьев.

— Я хочу, чтобы вы попробовали еще раз, — сказал Китайгородцев. — Зачем-то Михаил все это проделывал. Может, он еще меня заставил что-либо забыть.

— Я не решался заходить слишком далеко, — негромко произнес Потемкин. — Без вашего на то согласия.

— Мне до сих пор не по себе. Я никогда не мог подумать, что можно залезть к человеку в мозги и хозяйничать там, как у себя в квартире.

— Так вы согласны? — уточнил Потемкин.

— Да.

Размеренный стук колес поезда действовал усыпляюще. Китайгородцев в полной темноте, закрыв глаза, слышал негромкий голос:

— Восемь… Девять… Вам тепло, вам спокойно, вы хотите спать…

Он действительно хотел спать. Веки налились свинцом, их не поднять, и вообще пошевелиться невозможно, как казалось.

— Десять… Одиннадцать…

Уже и стук колес неразличим. Только голос гипнотизера.

— Двенадцать… Тринадцать…

Дыхание у Китайгородцева сделалось ровным и глубоким.

Потемкин продолжал считать, загоняя в транс Китайгородцева все глубже и глубже. Проверил, насколько глубоко погружение: поднял руку Китайгородцева, отпустил ее, рука зависла в воздухе, словно это был несгибающийся протез.

— Я хочу, чтобы вы мысленно вернулись в тот дом в лесу, — сказал Потемкин. — Где жил Михаил. Вы помните Михаила?

— Да, — коротко ответил Китайгородцев, не открывая глаз.

— У вас с Михаилом был разговор. Он вас расспрашивал о том, заподозрили ли вы, что вам подмешивают в пищу снотворное. Еще он спрашивал, видели ли вы вдоме кого-то еще, кроме него самого и Натальи Андреевны. Вы это помните?

— Да.

— Теперь вспоминайте, о чем еще он с вами говорил. Что еще было в том ночном разговоре?

Потемкин выждал какое-то время, но Китайгородцев молчал.

— Вспоминайте! — требовательно произнес Потемкин. — Был разговор! О чем?

Молчание в ответ.

— Он о чем-то вас расспрашивал! — предположил Потемкин. — Да?

— Нет.

— Вы хорошо это помните?

— Да.

— Он сам вам что-то говорил! — тут же перестроился Потемкин. — Не спрашивал, а говорил! Вспоминайте — что!