Книга Тайна против всех, страница 6 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

– С первого взгляда все указывает на добровольный уход из жизни, но есть пара деталей, которые сильно смущают.

– Кого? – резонно уточнил коллега.

– Меня!

– Я бы доверился первому впечатлению.

– Так и знала.

– Это почему?

– Чтобы лишней работы не прибавилось, это же очевидно, – расстроилась я. – Значит, начальство тоже будет упирать на эту версию.

– Ну а ты, разумеется, примешься доказывать обратное?

Я промолчала.

– Подсиживаешь меня? – хохотнул Антон в трубку.

– Так выходи на работу, что мешает?

– Болезнь, – он картинно откашлялся.

Я сама недавно провела две недели дома с затянувшейся простудой, хворать по новой не очень-то хотелось. Так что, если Селиванов не обманывает, пусть лучше сначала вылечится, а то как бы не заразил. Тем более что мою сторону он, по всей видимости, принимать не намерен.

В кабинет заглянул Геннадий Михайлович, и я спешно простилась с Антоном.

Сгорая от нетерпения, я уставилась на начальство и папку в его руках.

– Личность установили, – сказал он, подходя ближе и опуская бумаги на край стола. – По сим-карте.

Я взяла в руки верхний лист.

Фотография из паспорта была бледной, будто выцветшей, кому-то давно следовало обновить чернила в принтере.

– Кудрявцева Наталья Сергеевна, восемнадцать лет, – прочитала я.

– Из нашего города, – продолжил он. – Пропала восемь дней назад. Мать заявила сразу, дочь не ночевала дома, а телефон был недоступен.

Я кивнула, переводя взгляд на базу пропавших. Здесь был другой снимок, более свежий и куда более четкий. В графе «приметы» значилось: «одета в серые джинсы, светлую куртку». Это была одна из двух пропавших, на которых я остановилась до звонка Селиванову.

– Все сходится, – тихо сказала я.

Начальник чуть пожал плечами.

– Похоже, классика жанра: ушла сама, нашла местечко потише…

Я вглядывалась в фото: наивное лицо, открытый взгляд, мне казалось, что таких обычно не находят в лесу с веревкой на шее. Впрочем, как в маньяке мало кто может увидеть злодея, так и в образе человека, решившего свести счеты с жизнью, может быть не все так уж очевидно.

– А что с данными?

Он вздохнул.

– Телефон на экспертизе. Как только вскроют, получишь данные.

– Родителям сообщили?

– Кажется, да. Им предстоит опознание, после него сможешь с ними поговорить. Я правильно понял твой вопрос? – едва заметно усмехнулся Геннадий Михайлович.

– Очень бы хотелось с ними встретиться, – кивнула я.

– Ну, без этого теперь никуда. Только должен тебя предупредить: большинство родителей будут яро отрицать склонности к суициду своих детей. Впрочем, вы с ними на одной волне. – Он махнул рукой и удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я осталась сидеть в скрипучем стуле Селиванова и пялиться в монитор, который вскоре погас, перейдя в спящий режим. Коснувшись пальцами компьютерной мыши, я снова увидела на экране цветное фото девушки, пробежала глазами по тексту.

«Даже одиннадцатый класс окончить не успела», – невольно подумала я, заметив номер школы, указанный здесь же, среди остальных данных.

Я открыла базу. Паспортное фото – ровное, аккуратное. Глаза светлые и спокойные. Пропала она восемь дней назад. Мать подала заявление сразу. Никто не видел, куда пошла и зачем.

С родителями, пока они не подтвердят личность погибшей, поговорить мне никто не даст, но так хотелось понять хоть что-то о ней: кто она, чем жила, с кем общалась.