Книга Тайна против всех, страница 9 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

Словно я собиралась одолевать их двадцать четыре на семь. Уточнив адрес, я заверила, что буду через сорок минут. Путь предстоял неблизкий, и Селиванова с его личным автотранспортом сейчас мне, пожалуй, ох как не хватало.

* * *

Жили Кудрявцевы на самой окраине города, что меня удивило: двадцать восьмая школа, в которую ходила Наташа, находилась в самом центре. Выходит, добиралась она туда не меньше, чем я до их дома.

В дребезжащей кабине лифта я поднялась на последний этаж. Подойдя к квартире, заметила, что дверь слегка приоткрыта, что меня насторожило. Я нажала на кнопку звонка и услышала совсем рядом мужской голос:

– Открыто.

Я толкнула дверь и увидела в прихожей хозяина: темноволосого, невысокого, он не спеша разувался у порога. По всей видимости, Сергей Львович только что вернулся. Прямо за ним в дверном проеме стояла девушка. При виде нее я невольное поежилась: будто сама Наташа встречала меня в своем доме. Если судить по фото покойной, девушки были очень похожи: темные густые волосы, вздернутый нос, россыпь веснушек под зелеными глазами с длинными ресницами. Я не знала о существовании у Наташи сестры.

– Здравствуйте, – начала я.

– Проходите, – посторонился отец семейства.

Должно быть, дочь успела сообщить ему о моем звонке. Он молча пошел вперед по коридору, а я, едва успев скинуть ботинки, последовала за ним. Девушка так и осталась стоять, провожая нас взглядом. Сергей Львович толкнул распашную дверь, и из недр комнаты я услышала тихие всхлипывания.

Сделав глубокий вдох, я переступила порог и увидела стоящую у окна женщину. Голову ее укрывал черный платок, сама она завернулась в плед, хотя в квартире было тепло.

– Фаина Егоровна, Сергей Львович, – начала я как можно спокойнее. – Понимаю, что никакие слова соболезнования вас не утешат, хочу извиниться, что вынуждена соблюсти формальности в такой тяжелый момент…

Женщина резко развернулась и заговорила быстро и неожиданно громко:

– Татьяна, кажется?

Я кивнула.

– Хотите чаю или кофе, может быть? Вам не за что извиняться, мы только рады сотрудничать со следствием. Маша! – крикнула она. – Сделай кофе! Или все-таки чай? – нахмурилась она. – Забыла, что вы ответили?

– Чай, – улыбнулась я. – Без сахара.

– Машенька, без сахара! – повторила женщина громче, чтобы дочь точно ее услышала.

Она опустилась на краешек дивана, а я, не дожидаясь приглашения, села в кресло рядом.

– Сережа, ну что ты стоишь? – затараторила хозяйка. – Иди ко мне, давай расскажем о нашей Натусе, чтобы убийцу поскорее нашли.

Мужчина молча приблизился к жене и сел рядом, откинувшись на спинку дивана и положив руки на колени.

– Я правильно понимаю, что вы не верите, что Наташа могла добровольно уйти из жизни?

– Вздор! – усмехнулась Фаина Егоровна.

Я внимательно вгляделась в ее лицо: глаза опухли и покраснели, кожа была бледная, что только подчеркивал темный головной убор, но она была очень красива и, кажется, довольно молода.

– Этого просто не может быть, – продолжила она. – Наша девочка никогда бы не сделала ничего подобного!

Я вспомнила слова Геннадия Михайловича, что большинство родителей будут неистово отвергать версию суицида. Вероятно, они в данную минуту подтверждали его нехитрую статистику.

– Мы дождемся окончательного вердикта судебной экспертизы…