Книга Камеристка, страница 76 – Дина Зарубина

Граф Гарбон реял по Мирто-Майне, собирал сведения для отчета. Гвардейцы Эбби привезли целый обоз всяческого добра и оставили на площади. Пусть жители сами разбирают, где чье. Надзирателя повесили. Храмовник сбежал, прихватив золотую утварь.

Фрейлины вышивали и сплетничали, матросы покуривали и сплетничали, все ждали принцессу из Киртапалу. Мы с Мариссой привели в идеальное состояние весь ее скромный гардероб, все, что нужно, подшили-починили, почистили и отгладили.

Затишье действовало мне на нервы.

Звон колокола на башне заставил всех подскочить и бросить свои дела.

В город въезжал Святой отрядв красных плащах. Больше двадцати всадников. Экзекутора в середине было заметно по блеску шитой золотом лиловой мантии.

Люди творили обережные знаки и захлопывали двери и ставни. Улицы опустели в считанные минуты.

Посыльный от градоначальника прилетел с запиской. Граф Гарбон прочел, кивнул и велел собираться. Позвал госпожу Даваду.

— Вы, миледи, тоже едете, как старшая дама и представитель посольства. И баронессу Ди Мауро прихватите.

— А ее зачем? — Насупилась старшая фрейлина и поджала губы. — Виконтесса Реней, я понимаю, Кристина Мармат, Виола Регута, Талиана Лекха! Это благородные и воспитанные девушки!

— Нам не нужны благородные и воспитанные. Нужны хитрые и изворотливые. В этом вы баронессе не отказываете, надеюсь? Затем, что в отсутствие ее высочества надо как-то выкручиваться перед Святым отрядом. Я сообщил на флагман, прибудет капитан ее стражи и Крокс.

— Карлик? — удивилась старшая фрейлина.

— А ему принцесса оставила Малое кольцо-печать! — язвительно хмыкнул граф.

— Неслыханно! — закатила глаза фрейлина.

— Без кудахтанья! Через десять минут чтоб были на причале, иначе иду без вас!

Отряд подъехал к ратуше. Четверо ликторов с пучками прутьев, перевязанных красными ремнями, окружили экзекутора. Из пучков прутьев торчали лезвия топоров. Знак, что ликторы наделены правом осуществлять не только телесные наказания, но и смертные приговоры.

Градоправитель выпил залпом рюмочку для храбрости, сотворил обережный знак и поспешил с крыльца с радостной улыбкой.

Экзекутор, брат Рем, был весьма опытным и настроение города считал без труда. Страх, тревога, боязливый трепет, настороженность были обычными спутниками его отряда. Это было правильным. Он привык, что его боятся. Но где поклоны, заискивание, подобострастие? А вот упрямство, гордость, достоинство были чем-то новым. Экзекутор почувствовал азарт. Сопротивляться решению храма? Глупыши! Он с радостью проучит самонадеянных и заносчивых упрямцев, растопчет непокорных и заставит молить о пощаде. И не таких обламывал.

Пальцами святой брат дал знак, чтоб стража не расслаблялась. Он пронзит этот жалкий городишко, как раскаленный нож масло.

Градоправитель лепетал, как он счастлив и рад, бесконечно благодарен, что брат прибыл в их захолустье. От него остро разило страхом. Это было хорошо и правильно. А вот люди, собравшиеся в Приемной зале ратуши, брату не понравились. Уверенный в себе мужчина лет сорока с ухоженной бородкой, строгая дама в пышном платье с желтоватым злым лицом, кудрявая девушка за ее спиной, в скромном зеленом платье.

Ах, фалезийцы! Брачное посольство. Не интересно. Будь там хоть маг на маге, он до них не доберется, не его уровень. Если уж патер Доминик их опустил восвояси, пусть едут себе. Брат Рем быстро оглядел собравшихся. Где же ее высочество?