Книга Камеристка, страница 71 – Дина Зарубина

Будь принцесса не так вышколена, она бы закрыла лицо руками и завыла, как раненая волчица. Ее мир рушился. То, что казалось правильным и незыблемым, вдруг стало бессмысленным, глупым и жестоким. Они столько времени мучились! Столько книг перерыли! Бессчетное время провели в библиотеках? А можно было просто пригласить опытногомага-целителя? Не доверясь шарлатанам! Что злокозненного в даре выращивать капусту? А артефактор? То, что связала Мира для Лилиан, тоже артефакт! Разве они чувствовали себя виноватыми в тот момент или замышляли зло? А если бы его создал образованный маг? Здесь, в захолустье собирались казнить сто сорок невинных людей, выполняя разнарядку храма. Нет, она ослышалась. Это не может быть правдой. Хула на храм. Клевета. Комиссар трибунала не может ошибаться.

Принцесса смотрела пустыми глазами на опустевший загон.

— Куда этих троих?

Эбби вздрогнула. Люди ждали ее распоряжений. Она не может проявить слабость.

— Помыть, переодеть, накормить и в ваш подвал. Надзирателя туда же, его заковать, не кормить. Завтра я приму решение. — Эбби выпрямилась, не показывая усталость.

— Слава ее высочеству! — закричал кто-то пискляво и тонко. Толпа подхватила.

Принцесса вздрогнула. Раньше бы ее порадовали эти крики. Сейчас она ощутила стыд. На корабль, немедленно, к Лили, ее теплому и пышному плечу, и выплакаться. Ком в груди не дает дышать, давит. Почему все так? Всего полдня назад все было просто и правильно. Почему стало гадко, мерзко и тускло? Она же не виновата?

Себя не обманешь. Виновата. Она подписала чрезвычайные полномочия для эмиссаров храма. Она подписывала пачками указы о казнях. Если там было такое же соотношение магов и неодаренных… Принцесса зажмурилась. А ведь доносы могли писать озлобленные завистники, сводить личные счеты. «Святой отдел расследований искажения духа» имеется в каждом крупном городе, и трудится там не пять человек. Патер Доминик настаивал. И средства из казны отпускались очень серьезные. Трибунал духа посылает комиссаров, выезжает на места обнаружения магии, чтоб наказать и предотвратить ее распространение.

Эбби заскрипела зубами, вспомнив бледное личико совсем маленькой девочки с прозрачными голубыми глазами. Девочка сидела у трупа своей матери и говорила, смешно шепелявя: «Тише, мамочка спит!».

Лилиан привычно прижимала черноволосую голову к сердцу, гладила, бормотала утешения. Первый порыв утих, Эбби подняла опухшее лицо.

— Я немедленно возвращаюсь в Летний дворец. Завтра же прикажу поворачивать!

— Эбби, милая, ты не можешь!

— Я не могу?! — Принцесса перешла на визг.

— Не можешь! Сейчас не можешь! Не действуй наэмоциях. Ты потрясена. Даже меня дрожь пробирает от твоего рассказа. Но надо разобраться хорошенько! Собрать все факты, доказательства. Если храм превысил полномочия, ты с этим разберешься. Если это преступление, накажешь виновных. Но сейчас, Эбби, милая, мы должны продолжать путь. — Лилиан взяла лицо подруги в мягкие ладони. — Ты едешь к жениху.

— Да пожри его бездна, этого жениха! — вырвалась Эбби и встряхнулась, как норовистая лошадка.

— Кто, как не Фалезия, окажет нам помощь? У кого мы будем просить магов? Именно у них, я уверена, нашли приют наши беженцы. Их надо убедить вернуться обратно. И если ради процветания Манкоя ты должна съездить к жениху, то придется перетерпеть этот визит.