Книга Камеристка, страница 35 – Дина Зарубина

— Муж, способный дарить такие подарки, не пошлет жену в Манкою!

— Ты дура? — Не выдержала обычно молчаливая Альма. — Сопровождать невесту герцога дре Паму не почетно? Не выгодно? Ты соображаешь, что несешь? Любой дворянин был бы счастливпопасть в это посольство или пристроить родственницу! Такие связи можно завести! Все члены посольства останутся в дворцовых хрониках!

— Дворянин? — Линда вытаращила глаза. Я ответила ей спокойным уверенным взглядом.

— И не меньше графа, милочка, — добавила огоньку Элла с ехидной усмешкой.

— А почему тогда она сама не фрейлина?! С таким мужем?

— Штат не резиновый, каждую кандидатуру утверждал не только король, но и ее величество королева-мать и совет лордов. Иногда важнее не тот, кто на виду, а тот, кто в тени!

— Все видят марионетку, а мастерство кукольника в том, что его не замечают, — добавила Альма. — Может, мы все Мире в ножки кланяться будем через пару месяцев?

Линда вдруг громко зарыдала. Некрасиво, с распяленным ртом, с подвыванием, иканием, соплями и слюнями. Альма сконфуженно начала ее утешать, к ней подключилась Элла, но толку от их стараний было не много. На привале Линда, с опухшими глазами и красным носом, сразу куда-то убежала. То ли требовать с Кристиана бриллиант, то ли жаловаться на нас госпоже Даваду.

— Откуда ты знаешь, что это бриллиант? Я думала, топаз или аквамарин, — подошла я к Элле.

Она чуть удивленно подняла брови.

— Бриллиантовый блеск — искристый, а у топаза стеклянный, топаз гранят как угодно, чтоб сохранить вес камня, а бриллиант строго определенным способом, чтоб добиться максимального отражения света от внутренних граней. Чем правильнее углы наклона граней, тем больше радужных вспышек и внутреннего мерцания при поворотах камня. Хорошая камеристка разбирается в украшениях не хуже ювелира, — добавила она. — Это все знают.

Все, кроме меня. Откуда в Лорингейне взяться голубым бриллиантам и научиться в них разбираться? У меня на пальце целое состояние! Королям впору! Ой… все могут узнать королевский голубой бриллиант!? У меня ноги враз подкосились.

— Элла, мы просто хотели посмеяться над Линдой и разыграли ее, — убежденно сказала я. — Это топаз и позолоченное серебро. Точно знаю. Оно двенадцать кератов стоило, когда муж мне его покупал.

Элла посмотрела мне в глаза несколько секунд и усмехнулась.

— Двадцать два, — поправила она меня. — Не знаю, кто твой муж, но такие вещи у служанок не валяются по шкатулкам. Можешь его снять?

— Не снимается, — с досадой ответила я.

— Зачарованное? Снять можеттолько тот, кто надел? — Элла посмотрела на меня, будто впервые увидела. — Да ты, оказывается, темная лошадка, Мира Тессе! А может Тессе… ра? Ты внебрачная дочь барона Тессера?

— Тише! Элла, я очень тебя прошу! У барона нет никакой внебрачной дочери!

Элла хмыкнула.

— Ладно, так и быть. Твой секрет ничем не вредит семье Мармат. Клянусь хранить его. Капни уксусом или щелоком на камень, он потускнеет. После помоешь в теплой воде с мылом и отполируешь бархатной тряпочкой, — шепнула она, отходя к костру, откуда несся пронзительный голос Кристины. — Или оставишь на час в горячей соленой воде.

Слухи о том, что камеристка виконтессы Реней носит голубой бриллиант, всколыхнули лагерь. Даже глава посольства граф Гарбон явился, молча взял мою руку, поднес к глазам, фыркнул и ушел. Разумеется, каждая из фрейлин тоже захотела посмотреть и попытаться снять.