Книга Истории из Тени, страница 44 – Елена Бабинцева

Катя внимательно посмотрела на снимок. И впервые заметила деталь, которую раньше, в панике, не видела. Силуэт в окне не стоял гордо и жутко. Он был ссутуленным. И его контуры были нечёткими, размытыми, как будто он…растворялся. А его рука, казалось, была поднята не в жесте притягивания, а будто закрывала лицо. От света? От её слов? От стыда?

Она удалила фотографию.Не со страхом, а с лёгкостью. Как удаляют спам или старый, ненужный файл.

Её телефон нового поколения, лежащий рядом, тихо вибрировал, приходящими уведомлениями о жизни: сообщения от друзей, напоминание о завтрашней встрече, смешной мем от коллеги. Настоящая жизнь. Шумная, яркая, иногда трудная, ноеё.

Катя вышла на балкон. Была осень. Но воздух был свежим, а не ледяным. Золото листьев было красивым, а не зловещим. Она сделала глубокий вдох. И впервые за двадцать лет не почувствовала за спиной холодного дыхания прошлого.

Он, возможно, всё ещё ждал там, в своей застывшей вечности. Но его «навсегда» больше не имело над ней власти. Потому что она разгадала его главный секрет: самый страшный призрак боится не святой воды или серебра. Он боитсяравнодушия. Боится быть забытым по-настоящему. Не с тоской, а с лёгкой, снисходительной улыбкой: «Ах, да, был такой грустный мальчик… Как его там звали?»

И Катя… Катя его уже почти забыла. И в этом было её окончательное, бесповоротное освобождение. Не побег. Победа.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ТЕ, КТО В СТЕНАХ

Город назывался Погребень. Не на картах. Так звали его те, кто в нём оставался. Он стоял в месте, куда не доходили ни дороги, ни линии электропередач, ни сигналы сотовой связи. Его главной и единственной достопримечательностью был Туман. Не метеорологическое явление. Сущность. Он приходил с закатом, густой, маслянистый, пахнущий сырой землёй и чем-то сладковато-гнилостным. Туман не рассеивался к утру. Он просто отступал к стенам домов, становясь их второй штукатуркой, просачиваясь внутрь через малейшие щели.

В этом городе родилась и выросла Алиса. Она не знала другого мира. Правила Погребеня были просты и незыблемы:

С закатом – внутри. Двери на засовы, окна наглухо закрыты ставнями.

Не смотри в окно после темноты. Даже если кажется, что кто-то стоит и смотрит на тебя.

В Тумане живут Тени. Они не причиняют вреда, пока ты соблюдаешь первые два правила. Но они всегда наблюдают.

Раз в год, в ночь Полного Забвения, Туман сходит со стен и заполняет всё. В эту ночь нельзя спать. Нужно бодрствовать, не издавая звуков. Иначе Тени войдут в дом и утащат с собой того, кто спит. Навсегда.

Дома в Погребене не были обычными. Их стены были живыми. Вернее, они былипористыми. Не для воздуха – для Тумана и для памяти. Стены впитывали звуки, разговоры, ссоры, стоны. И в тишине, особенно перед рассветом, они начинали их отдавать. Можно было услышать, как родители, умершие десять лет назад, снова спорят на кухне. Или как ребёнок, которого унесли Тени, тихо плачет в своей бывшей комнате. Эти голоса называли Эхом. С ними нужно было жить. Не обращать внимания. Отвечать на них – значило приглашать Эхо в свою реальность.

Алиса жила с отцом. Мать её стала Эхом семь лет назад, в ночь Полного Забвения. Отец сказал, что она просто уснула. Но Алиса слышала ту ночь. Слышала, как мать что-то бормотала во сне, как скрипнула дверь, как раздался короткий, приглушённый всхлип, а потом – тишина. С тех пор голос матери был самым громким Эхом в доме. Она пела колыбельные в три часа ночи. Спрашивала, где её тапочки. Отец, суровый и молчаливый, просто сжимал кулаки и глушил голоса водкой, которую гнал из забродивших кореньев, росших у чёрного озера на окраине.