Книга Истории из Тени, страница 41 – Елена Бабинцева

Однажды, уже взрослой женщиной, она по работе оказалась в том районе. Из окна машины она увидела свой старый дом. Его купили, отреставрировали, он выглядел почти празднично. Но Катя не смогла смотреть. Она отвернулась.

И в этот момент её новый телефон, современный, с ярким экраном, который она только что положила на пассажирское сиденье,самвключился. Камера запустилась в режиме фронтальной съёмки. На экране было её отражение. А на фоне, в окне дома, в том самом, её бывшем окне на втором этаже, стоял силуэт. Высокий, с темными волосами.

И на стекле её телефона, поверх её отражения, проступили слова, как будто кто-то водил пальцем по влажному экрану:

«Я всё ещё жду. Всегда»

А ниже, мелко, как дата в углу старой фотографии, высветились цифры:2001-2024.

Прошло уже больше двадцати лет. А он всё ждёт. И его «навсегда» – это не метафора. Это обещание, растянувшееся в вечность. И Катя поняла самое страшное: убежать невозможно. Потому что его любовь – это не чувство. Это проклятие. Это чёрная дыра, которая затянула его самого и теперь ждёт, чтобы завершить пару. Она может жить где угодно. Но часть её, та самая, что он когда-то почти увёл за собой, навсегда осталась там,в той комнате, в золотистом сумраке вечной осени. И однажды, когда она будет слаба, устала, одинока – он напомнит о себе. Потому что для призраков время – не линейно. Для них «всегда» уже наступило. И оно длится один бесконечный миг отчаяния и тоски. И он готов ждать ещё сто, двести лет, пока она не сдастся и не согласится стать его Леной, его Катей, его вечной, холодной, мёртвой невестой.

Она выключила телефон, закрыла глаза. Но внутри уже знала – это не конец. Это лишь пауза в его бесконечном, терпеливом ожидании. И когда-нибудь ночью, в самую трудную минуту её жизни, она снова почувствует знакомый холодок у изголовья и услышит тихий, любящий шёпот: «Останься со мной. Навсегда». И на этот раз у неё, возможно, не найдётся сил сказать «нет».

И вместо паники, впервые за долгие годы, её охватила ледяная, ясная ярость. Не страх перед призраком. Гнев на саму себя – за то, что позволила этому мальчишке-самоубийце, застывшему в своём вечном нытье, украсть у неё двадцать лет жизни. Он украл её покой, её способность доверять, её нормальные отношения. Он сделал из неё вечную жертву, убегающую от тени.

«Хватит», – прошептала она в тишину машины, глядя в экран, на своё отражение, поверх которого маячил его силуэт.

Она не поехала домой. Она поехала в архив. Она, взрослая женщина с университетским образованием и связями, потратила неделю на то, чтобы докопаться до истины. Не до сентиментальной истории несчастной любви. Дофактов.

Максим Орлов. 1984-2001. Умер в возрасте 17 лет. Причина смерти, согласно официальному, но не публиковавшемуся заключению (она нашла его через знакомого юриста) – передозировка снотворного, смешанного с алкоголем. Не мгновенная и безболезненная. Долгая, тяжёлая, с отказом органов. Он выбрал страдание. Романтизировал его. В предсмертной записке было не «не могу без Лены», а «вы все пожалеете» и «теперь я буду свободен». Эгоистичный, жестокий подростковый бунт против мира, который его «не понял».

Лена, его девушка, оказалась жива и здорова. Жила в другом городе, была замужем, растила детей. Катя нашла её в соцсетях. На снимках – улыбающаяся женщина, никаких следов травмы. Она давно отпустила того юношу, если он вообще занимал в её жизни такое важное место. Для неё это была трагическая история из юности. Не более.