Книга Истории из Тени, страница 45 – Елена Бабинцева

Алисе было семнадцать. Её единственной отдушиной была старая, полуразрушенная библиотека в подвалебывшего горсовета. Там хранились книги, привезённые «извне» давным-давно. Книги о солнце, о море, о городах без тумана. Она читала их с жадностью и ненавистью. Ненавидела за ту ложную надежду, которую они сеяли. Здесь не было «извне». Здесь был только Погребень. И Туман. И Тени.

За месяц до следующей ночи Полного Забвения в городе появился Чужой. Его привёл Туман. Так иногда случалось. Человек из внешнего мира, заблудившийся в лесах, оказывался на единственной грязной дороге, ведущей в Погребень. Его звали Лев. Молодой, с глазами, ещё не научившимися правильно бояться. Геолог, отставший от экспедиции.

Отец Алисы и другие мужики хотели его выгнать обратно в Туман. «Чужак принесёт беду», – бубнили они. Но старейшина, древняя, сморщенная женщина по имени Варвара, у которой вместо глаз были только молочные плёнки, разрешила ему остаться до утра. «Туман не выпустит, – проскрипела она. – Он уже отмечен. Пусть ночует. Посмотрим».

Льва поселили в заброшенном доме напротив. Алиса, прячась за ставней, наблюдала за ним. Он пытался разжечь огонь, не понимая, что дрова здесь, пропитанные влагой Тумана, почти не горят. Он смотрел в окно на неподвижную, густую пелену с недоумением, а не со страхом. Он был… живым. По-настоящему. Не как они, обитатели Погребеня, сосуществующие со страхом.

Она нарушила правило. Вышла к нему на рассвете, когда Туман лишь чуть отступил, превратившись в мерзкую, липкую росу на всём.

– Тебе нужно уйти, – сказала она ему, едва он открыл дверь.

– Уйти? Куда? – он устало улыбнулся. – Я три дня блуждал по этому лесу. Он… он не подчиняется законам топографии. Я вышел к озеру пять раз с разных сторон.

– Не уйдёшь, – констатировала Алиса. – Туман тебя не отпустит. Он уже внутри тебя.

Лев посмотрел на свои руки, как бы ища следы.

– Что это за место? Почему вы все… такие серые?

– Мы не серые. Мы – забытые. А это – Помойка мира. Место, куда сбрасывают всё, что потеряло связь с реальностью. Наш город. Наш Туман. Наши Тени. – Она говорила без эмоций, констатируя факты.

– Тени? – он нахмурился.

– Те, кто в стенах. И те, кто в Тумане. Если будешь смотреть в окно ночью, увидишь их. Не смотри. И не слушай голоса в стенах. И не спи в ночь, когда Луны не будет видно совсем.

Она ушла, оставив его в состоянии шока. Но что-то в её словах, в её безнадёжной уверенности,заставило его прислушаться.

Лев стал её тенью. Он задавал вопросы. О Тумане. О Тенях. Об Эхе. Алиса, которой никогда не с кем было говорить по-настоящему (разговоры с Эхом матери не в счёт), начала отвечать. Сначала односложно. Потом больше. Она рассказывала о ночи Полного Забвения. О том, как Тени становятся плотными и входят в дома. Не через двери. Черезтени в углах. Через тёмные пространства под кроватью. Они ищут спящих. Тех, чё сознание отключено. И забирают их с собой. Куда? Никто не знал. Но после таких ночей Эхо в стенах становилось громче.

– Это бред, – говорил Лев, но в его глазах уже горел не просто страх, а ужас понимания. – Так не бывает.

– Здесь – бывает, – отвечала Алиса. – Здесь всё бывает. Здесь законы другие. Здесь память материальна. А страх – это пища.

Она показала ему библиотеку. Его глаза загорелись при виде книг. Он читал их вслух, и его голос, живой, тёплый, наполненный интонациями большого мира, звучал в мёртвом подвале как кощунство и как самое прекрасное, что слышала Алиса. Он читал о солнце, и ей казалось, что она чувствует его тепло на коже. Он был вирусом жизни в этом царстве смерти.