Книга Эгоистичная принцесса, страница 51 – Ада Нэрис

Он остановился перед ней, безупречно выдерживая дистанцию, предписанную этикетом. Его белый мундир казался ослепительно ярким на фоне её чёрно-алого облачения. Он склонился в изящном, безукоризненном поклоне, движение было отточенным, лишённым какого бы то ни было личного оттенка.

— Ваше королевское высочество, — произнёс он, и его бархатный, низкий голос прозвучал ясно, несмотря на гул зала. — Осмелюсь ли я надеяться, что вы удостоите меня танцем?

Это было не просьба. Это было формальное предложение, облечённое в слова вежливости. Жест, продиктованный политической необходимостью. Отказаться было невозможно без того, чтобы нанести чудовищное оскорбление и поставить под сомнение весь только что заключённый союз. Но в его глазах, в этих светлых, как полярный день, глубинах, читался не только долг. Читался личный вызов. Приглашение на танец было полем боя иного рода. Проверкой не только её умения держаться на паркете, но и её самообладания, её реакции на близость, на его руководство в танце. Он как будто говорил: «Покажи, на что ты способна не только в кабинете совета, но и здесь, где дистанция измеряется сантиметрами, а каждое движение — на виду».

Скарлетт медленно повернула к нему голову. Её карминные глаза встретились с его взглядом. На её лице не было ни тени смущения, ни девичьего румянца. Было то же самое, ледяное, аналитическое спокойствие, что и на заседаниях совета. Она понимала игру. И принимала правила.

Она ответила ему лёгким, едва заметным кивком, а затем опустилась в ответном реверансе, плавность которого говорила о годах тренировок. Её движение было столь же безупречным, сколь и лишённым тепла.

— Моя честь,ваше императорское высочество, — произнесла она ровным голосом, в котором не дрогнула ни одна нота.

Её согласие было таким же расчётливым шагом. Она не могла отказать, да и не хотела. Этот танец давал ей возможность наблюдать его с расстояния вдоха, чувствовать его холод, изучать его реакцию на её близость, на её возможные провокации. Это был шанс продолжить их скрытый диалог на новом, невербальном уровне, под прикрытием музыки и условностей. Она протянула ему руку. Её пальцы в тонкой перчатке были изящны и неподвижны.

Рэйдо принял её руку, его пальцы сомкнулись вокруг её кисти с той же прохладной, безличной уверенностью, что и при первой встрече. И под взглядами всего зала, под пристальным наблюдением сотен глаз, полных зависти, страха, любопытства и расчёта, они направились к центру паркета. Остальные пары почтительно отступили, расчищая для них пространство. Они были одни посреди сияющего моря света, музыки и людского внимания. Два полюса. Огонь и лёд. Тайный враг и формальный союзник. И сейчас им предстояло совершить первый, публичный оборот в этом сложном, опасном танце, где каждый шаг был одновременно жестом мира и пробой сил противника. Музыка набирала силу, призывая к движению.

Первый аккорд вальса, чистый и властный, разрезал воздух зала. Рэйдо, слегка усилил хват на её руке — нежно, но неоспоримо, — и сделал шаг вперёд, задавая движение. Скарлетт отозвалась, её нога скользнула по отполированному паркету с отработанной грацией, хотя всё её существо внутри застыло в ледяной, сосредоточенной настороженности.

Их тела, подчиняясь строгим законам танца, вынужденно сблизились. Он положил свою правую руку ей на талию, чуть ниже спины. Касание через слои бархата, кринолина и корсета было формальным, предписанным, но от этого не менее значимым. Его пальцы лежали на ней с холодной, безличной точностью, будто он держал не женщину, а некий важный, но хрупкий государственный документ. Она же положила левую руку ему на плечо, чувствуя под тонкой тканью мундира твёрдые, тренированные мышцы и ту же пронизывающую прохладу, что исходила от его кожи. Между ними оставалось пространство, предписанное приличиями, но в этом танце оно казалось не дистанцией, а полем напряжённого силового противостояния, наполненным невидимыми линиями отталкивания. Их осанки былибезупречно прямыми, их головы — высоко поднятыми, они смотрели не друг другу в глаза, а куда-то в пространство над плечом партнёра, сохраняя маски вежливой отстранённости.