Книга Эгоистичная принцесса, страница 19 – Ада Нэрис

Церемония требовала ритуала. Распорядитель прошептал традиционные слова о чести и союзе. Рэйдо, не отводя от неё изучающего взгляда, сделал шаг вперёд. Его движение было безупречно вежливым, лишённым как подобострастия, так и фамильярности. Он склонился, как того требовал этикет, и взял её протянутую руку своими пальцами.

Контакт был мгновенным, но для всех присутствующих он растянулся в вечность. Его пальцы, бледные и длинные, были удивительно холодными даже через тонкую ткань её перчатки. Но это была не просто холодность кожи. В момент, когда его губы почти коснулись её костяшек, проявилась его магия. От точки соприкосновения побежал лёгкий, едва видимый глазу иней, тончайшая паутинка кристалликов льда, которая на миг окутала её пальцы и запястье мерцающим, холодным сиянием. Воздух вокруг них похолодел ещё на несколько градусов. Это было непроизвольное проявление силы, тонкое, как дыхание, но безошибочно узнаваемое — прикосновение зимы к живому цветку.

Все затаили дыхание. Придворные, помнившие прежнюю Скарлетт, ждали взрыва. Ждали, что она отдернет руку с криком, обвинит его в нападении, потребует извинений или тут же попытается ответить своей собственной, разрушительной магией роз. Король и королева напряглись, готовясь броситься между ними.

Но ничего этого не произошло.

Скарлетт не дрогнула. Буквально. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Её рука оставалась совершенно неподвижной в его ледяной хватке. Она даже не моргнула. Она просто смотрела на него поверх их соединённых рук, и в её тёмных глазах не было ни страха, ни гнева, ни даже удивления. Было лишь то же самое, ледяное, всевидящее спокойствие. Она приняла этот холод. Впустила его. И не позволила ему проникнуть глубже поверхности кожи. Казалось, онане просто выдержала его прикосновение, но и нейтрализовала его внутренним, ещё более концентрированным холодом — холодом собственной, непоколебимой воли.

Рэйдо сам почувствовал это. Его безупречные брови чуть дрогнули — единственный, почти неуловимый признак крайнего изумления. Он поднял глаза, встречая её взгляд уже на новом уровне. Его магия, обычно заставляющая других съёживаться или вздрагивать, наткнулась на абсолютную, гранитную стену равнодушия.

Он отпустил её руку. Иней на перчатке мгновенно растаял, оставив лишь легчайшее ощущение влаги, которое тут же испарилось в тёплом воздухе. Ритуал был завершён. Но что-то фундаментальное между ними уже произошло. Первый, невербальный вызов был брошен и… проигнорирован с таким мастерством, что это само по себе стало ответным ударом. Она показала, что её нельзя сломать простым проявлением силы. Что она — не тот легковоспламеняющийся материал, за который её все принимали. И это молчаливое послание было услышано не только им, но и каждым, кто наблюдал за этой сценой, затаив дыхание. Игра началась с самого неожиданного хода — с ледяного спокойствия там, где все ждали огненной бури.

Тишина, последовавшая за ритуалом приветствия, была густой и многослойной. Это была не просто пауза в церемонии. Это было пространство, заполненное невысказанными вопросами, подавленным изумлением и щемящим ожиданием первых слов. Все присутствующие понимали: теперь заговорит она. И от того, что она скажет, может зависеть всё — тон всего визита, будущее переговоров, сама возможность хоть какого-то согласия между огнём и льдом.