Книга Эгоистичная принцесса, страница 128 – Ада Нэрис

Ночь опустилась на дворец тяжёлым, непроницаемым покрывалом. Луна спряталась за тучами, и коридоры утонули в такой густой темноте, что даже стража обходила их с факелами, не рискуя углубляться без света. Скарлетт, облачённая во всё чёрное, двигалась бесшумно, как тень. Каждыйшаг был выверен, каждое дыхание затаено. В руке она сжимала кристалл вечной мерзлоты — его холод придавал ей сил и напоминал, что она не одна. Что Рэйдо рядом, даже если сейчас его нет с ней физически. Что они вместе идут к правде.

Она вошла в потайной ход через неприметную дверцу за гобеленом в дальней галерее. Узкий, пыльный коридор тянулся вдоль всей стены покоев Тиары, и в нём было так темно, что хоть глаз выколи. Скарлетт двигалась на ощупь, считая шаги, пока не наткнулась на первое смотровое отверстие — крошечную щель между камнями, замаскированную с другой стороны тяжёлой бархатной драпировкой.

Она прильнула к щели и замерла.

Покои Тиары купались в мягком, тёплом свете десятка свечей. Сама принцесса Света стояла посреди комнаты, но не у кровати, не за молитвой, не за чтением благочестивых книг. Она стояла перед огромным, в полный рост, зеркалом в тяжёлой золочёной раме. Стояла неподвижно, и её отражение смотрело на неё — но что-то было не так.

Сначала Скарлетт подумала, что ей мерещится. Что усталость и напряжение последних дней играют с ней злую шутку. Но чем дольше она смотрела, тем отчётливее видела: отражение Тиары в зеркале жило своей жизнью.

Оно улыбалось. Не той мягкой, доброй улыбкой, которой Тиара одаривала придворных и отца. А холодной, торжествующей усмешкой, от которой у Скарлетт по спине побежали мурашки.

И тогда из зеркала начали выходить тени.

Они не были людьми в прямом смысле слова. Скорее, сгустками тьмы, принявшими человеческие очертания. Бесформенные, скользящие, они вытекали из зеркальной глади, как чёрный дым, и опускались на колени перед Тиарой. Один за другим. Пять, шесть, семь теней. Они застыли у её ног, склонив головы в безмолвном поклонении.

Скарлетт зажала рот рукой, чтобы не закричать. Сердце её колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Она смотрела и не верила своим глазам.

Тиара заговорила. Голос её был неузнаваем. Исчезла привычная мягкость, исчезли детские нотки, исчезла та трогательная забота, которой она всегда окружала близких. Остался только холодный, властный, приказной тон женщины, привыкшей повелевать.

— Докладывайте, — произнесла Тиара, и это слово упало в тишину, как тяжёлый камень в стоячую воду.

Одна из теней подняла голову. У неё не было лица — только тёмный провалтам, где должны быть глаза, и щель рта. Но голос, идущий из этого провала, был вполне человеческим, хоть и лишённым эмоций.

— Пленник мёртв, госпожа. Магия света разорвала его на допросе, как вы и предсказывали. Ледяной принц видел всё своими глазами.

Тиара усмехнулась. Та самая усмешка, которую Скарлетт видела в зеркале.

— Отлично. Рэйдо Хатори теперь знает, что нападавшие использовали магию света. Он начнёт искать источник. И рано или поздно его поиски приведут к ней.

Она кивнула куда-то в сторону, и Скарлетт поняла — она имеет в виду её. Себя.

— Скарлетт уже на крючке. Она нашла старые отчёты, говорила с тем старым садовником, который так некстати оказался слишком наблюдательным. Но его смерть спишут на старость и болезни, а её подозрения — на паранойю. Она думает, что раскрыла заговор. Она думает, что теперь знает правду. Бедная, наивная сестра.