Книга Эгоистичная принцесса, страница 111 – Ада Нэрис

Месть Рэйдо была лишь верхушкой айсберга. Он был исполнителем, орудием, а может быть, такой же жертвой обстоятельств, как и она сама. Но кто же тогда был заказчиком? Кто стоял за всем этим? Кто дёргал за ниточки, превращая людей в марионеток в своём кровавом спектакле?

Скарлетт отошла от окна и подошла к туалетному столику. В зеркале отразилась девушка с алыми волосами и карминовыми глазами — прекрасная, но с таким жёстким, сосредоточенным выражением лица, что даже собственное отражение казалось чужим. Она села в кресло, положила кристалл на столик перед собой и уставилась на него, как на шахматную доску, на которой сейчас должна была разыграться главная партия её жизни.

Воспоминания прошлой жизни. Сколько раз она перебирала их, пытаясь найти ответы? Сотни. Тысячи. Но тогда она искала в них подтверждение вины Рэйдо, искала детали, которые помогли бы ей уничтожить его. Теперь ей нужно было искать другое. Теперь она должна была смотреть на события прошлого не глазами жертвы, жаждущей мести, а глазами следователя, ищущего истину.

Она закрыла глаза и начала погружаться в прошлое, медленно, осторожно, как ныряльщик погружается в тёмную, холодную воду.

День, когда её обвинили в покушении на Тиару. Она помнила его до мельчайших подробностей. Утро, такое же солнечное, как сегодня. Тиара, бледная и дрожащая, лежащая в своей постели. Придворный лекарь, качающий головой. И письмо, найденное в покоях Скарлетт, — письмо, которое должно было доказать её вину. Подделка. Она знала это. Но доказать не могла.

Кто мог подбросить это письмо? У кого был доступ в её покои? Горничные? Их допрашивали, но никто ничего не видел. Охрана? В ту ночьсменился караул, и несколько стражников внезапно заболели. Мелочь? Возможно. А может быть, ключ к разгадке.

Дальше. Суд. Слишком быстрый, слишком предвзятый. Судьи, которые смотрели на неё с плохо скрываемым злорадством. Свидетели, которые вдруг вспомнили то, чего не могли видеть. Кто организовал этот суд? Кто выбрал этих судей? Кто нанял этих лжесвидетелей?

И отец. Король Эдвард. Он любил её, Скарлетт знала это. Но в те дни он был так слаб, так податлив, так легко поддавался чужому влиянию. Кто говорил с ним перед судом? Кто шептал ему на ухо слова, убеждающие в её виновности? Тиара? После покушения она была слишком слаба. Придворные? Многие из них ненавидели Скарлетт. Но кто был самым влиятельным? Кто имел доступ к королю в любое время дня и ночи?

Скарлетт открыла глаза и взяла лист бумаги и перо. Она начала записывать имена, даты, события. Строить хронологию тех страшных дней. И по мере того как она писала, в её голове начала складываться новая, пугающая картина.

Люди, которые оказывались в нужном месте в нужное время. Странные совпадения, которые не могли быть случайными. И одна фигура, которая возникала снова и снова, но всегда на заднем плане, всегда в тени, всегда вроде бы ни при чём.

Советник отца, граф Морлен? Он был слишком стар и слишком жаден до денег. Его интересовала только нажива, не власть. Военный министр? Слишком прямолинейный, слишком солдафон. Он не умел плести такие тонкие интриги.

Тогда кто?

Скарлетт отложила перо и посмотрела на кристалл. Он мерцал в утреннем свете, храня в себе холод его родины и тепло его признания.