Книга Охота на лисицу, страница 30 – Ада Нэрис

Местные жители смотрели на него с опаской и любопытством. Он, в своих порванных, но все еще узнаваемых как самурайских, одеждах, был здесь чужаком. Чужаков здесь, судя по всему, не жаловали.

Его приютила старая женщина, глаз которой почти ничего не видел. Она жила на отшибе, в хижине, увешанной сушеными травами и странными оберегами из перьев и костей. Она не спросила его ни о чем. Просто налила ему миску похлебки и молча указала на угол, где можно было переночевать.

— Ты пришел по Зову, — сказала она вечером, не глядя на него, уставившись в потухающие угли очага. Ее голос был скрипучим, как старые ветви.

Такэши вздрогнул.

— По какому зову?

— Лисий Зов. Он виден в твоих глазах. Ты отмечен ею. Ты принадлежишь одной из Них. — Старуха повернула к нему свое морщинистое лицо. — И ты ищешь свою Госпожу.

Такэши только кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Завтра ночью будет полная луна, — проскрипела старуха. — Я сведу тебя в Священную Рощу. Там есть обряд. Древний. Опасный. Он может призвать дух кицунэ, с которым ты связан. Но лишь как тень, как эхо. И говоришь ты с ней, рискуя рассудком. Ибо то, что услышишь, может разбить тебя навсегда. Ты готов?

— Да, — ответил Такэши без тени сомнения.

Роща находилась недалеко от деревни. Деревья здесь были старыми, причудливо изогнутыми, их ветви сплелись в плотный купол, сквозь который едва пробивался лунный свет. В центре рос огромный старый дуб, а вокруг него лежали девять камней, образующих почти правильный круг. Место дышало силой. Древней, дикой и безразличной к человеческим судьбам.

Старуха прошептала ему на ухо слова обряда — странные, гортанные звуки, не складывающиеся в человеческую речь. — Произнеси их, стоя в центре круга. И положи амулет, что она тебе дала, на центральный камень. И жди. И не надейся слишком сильно, дитя человеческое.

Она ушла, оставив его одного в давящей тишине рощи.

Такэши сделал все, как она сказал. Встал в центр каменного круга,положил камень-амулет перед собой и начал нашептывать странные слова. С каждым звуком воздух в роще становился все плотнее, тяжелее. Лунный свет, пробивавшийся сквозь листву, стал ярче, приобрел серебристо-синий оттенок.

И тогда в центре круга, перед ним, воздух задрожал и сгустился. Образовалась легкая, прозрачная дымка, которая медленно принимала форму. Форму женщины.

Юки.

Она была почти невесомой, просвечивающей. Сквозь нее были видны очертания деревьев. Ее глаза были закрыты, а выражение лица — бесконечно уставшим и отстраненным. Это была не она. Лишь ее проекция. Эхо.

— Юки… — прошептал он, и его голос сорвался.

Ее веки дрогнули. Она медленно открыла глаза. Они были такими же, как и всегда — темными, бездонными, но в них не было привычного огня. Лишь бесконечная усталость и печаль. Она посмотрела на него, и в ее взгляде не было узнавания. Лишь вопрос.

— Кто… кто зовет?

— Это я, Такэши. — Он сделал шаг вперед, но его рука прошла сквозь нее, не встретив ничего, кроме ледяного покалывания.

Ее глаза ожили. В них мелькнуло изумление, боль, а затем — настоящий, животный ужас.

— Нет! Ты не должен был… Как ты нашел это место? Ты должен был забыть! Он сказал… он сказал, что ты забудешь!

— Я не могу забыть, — сказал он просто. — Это выше моих сил. Так же, как и твоих, я думаю.

Она смотрела на него, и ее проекция дрожала, словно отзываясь на бурю эмоций в ее настоящем, далеком теле.