Книга Тройняшки, страница 21 – Ада Нэрис

— О, я не спрашиваю, — ухмыльнулась Селина. Она посмотрела прямо на Лео. Ее взгляд был гипнотическим, полным вызова и обещания дикой, запретной свободы. — Он сам захочет. Всегда хочет. Правда, Лео?

Лео смотрел на нее. На Амелию. На ее испуганное, прекрасное лицо. На Селину — на ее яростную, опасную красоту. Он чувствовал разрыв внутри себя. Он хотел остаться здесь, в этом тихом, безопасном мире Амелии. Но его тянуло туда — в вихрь скорости и страсти, который олицетворяла Селина.

— Лео, не надо, — умоляюще прошептала Амелия, кладя руку ему на руку.

Но было уже поздно. Его внутренняя борьба была проиграна еще до начала. Он медленно, почти против своей воли, поднялся на ноги.

— Лео! — в голосе Амелии прозвучало отчаяние.

— Я… я ненадолго, — глупо пробормотал он, даже сам не веря в то, что говорит.

Селина торжествующе усмехнулась и швырнула ему в руки второй шлем.

— Садись, красавчик. Покажу тебе, что такое настоящая скорость.

Он надел шлем, не глядя на Амелию. Он не мог вынести выражения ее лица. Он уселся позади Селины, обняв ее за талию. Его пальцы впились в жесткую кожу ее куртки.

— Крепче держись! — крикнула она ему через плечо, и он почувствовал, как ее тело содрогнулось от смеха.

Мотоцикл рванул с места так резко, что его чуть не сбросило назад. Он вцепился в Селину изо всех сил, чувствуя, как под ним работают стальные мускулы машины и как в такт им движутся мышцы ее спины и живота. Ветер свистел в ушах, дома, деревья, люди сливались в одно цветное пятно. Скорость была ошеломляющей, опьяняющей, пугающей. Это был полный побег. Побег от себя, от выбора, от тихого голоса разума, который кричал ему, что он совершает ужасную ошибку.

Он не знал, куда они едут. Он просто закрыл глаза и отдался на волю этой голубоглазой фурии, несущей его в никуда.

Очнулся он от того, что мотоцикл резко затормозил, подняв тучи белой пыли. Они были на пустынном пляже. Солнце уже почти скрылось за линией горизонта, окрашивая небо и воду в кроваво-багровые и глубокие фиолетовые тона. Волны с грохотом накатывали на берег, а ветер гудел в ушах, неся с собой соленые брызги.

Селина заглушила двигатель, и наступила оглушительная тишина, нарушаемая только рокотом океана.

— Ну что? — она сняла шлем и тряхнула головой, распуская короткие пряди. — Как тебе мой способ проветрить голову?

Лео молча слез с мотоцикла. Его ноги подкашивались, адреналин все еще пульсировал в крови. Он снял шлем и глубоко вдохнул соленый воздух.

— Зачем ты привезла меня сюда, Селина? — спросил он, наконец посмотрев на нее.

Она соскочила с мотоцикла и подошла к нему вплотную. Ее голубые глаза блестели в сумерках, как у хищной кошки.

— Почему, по-твоему? Чтобы собирать ракушки? Я видела, как ты с ней. Мило. Сладко. Тошнотворно. Ты что, совсем бабулькой стал? Тебе нужно встряхнуться, программист. И я знаю, как это сделать.

— Я не хочу встряхиваться, — слабо попытался он сопротивляться.

— Врешь, — она ухмыльнулась. — Ты уже взбудоражен. Я чувствую это. Ты всегда этого хочешь. Просто боишься в этом признаться.

Она резко дернула за молнию своей куртки и сбросила ее на песок. Потом стянула облегающий топ, оставшись в одном только черном спортивном лифе. Ее тело было гибким, сильным, загорелым. На ее руке красовалась татуировка — стилизованная морская волна.