Книга Контракт для герцогини, страница 184 – Ада Нэрис

Все они молчали, ожидая её слова. Гул голосов комиссаров и стражников, занимавших верхние этажи, доносился сюда приглушённо, как отдалённый грозовой раскат.

Эвелина положила ладони на стол по обе стороны от свечи. Свет пламени просвечивал сквозь тонкую кожу её рук, делая их почти прозрачными, хрупкими. Но голос, который зазвучал в тишине, был лишён всякой хрупкости.

— Благодарю вас всех, что пришли, — начала она, обводя взглядом каждого. — Вы знаете, зачем мы здесь. Герцога арестовали по ложному обвинению в измене. Всякая юридическая связь между нами, как вам известно, почти прервана. Через несколько дней контракт, что формально делал меня герцогиней, истечёт. — Она сделала небольшую паузу, дав этим словам повиснуть в воздухе. — Но я не намерена дожидаться этого срока, чтобы сложить с себя обязанности и права, которые взяла на себя добровольно. Права жены. Обязанности союзника. Я остаюсь герцогиней Блэквуд. Не по бумаге, а по праву выбора и по праву сражения, которое мы с ним вели вместе. И теперь, когда его заточили, это сражение продолжается. Я буду вести его. Но одна я — лишь тень, женщина без статуса и влияния. А вы… вы — глаза, уши, руки и память этого дома. Вы — единственное, что у меня осталось. И я прошу вас быть со мной.

Она не умоляла. Она констатировала факт и предлагала союз. Миссис Браун кивнула, один резкий кивок, означавший всё: понимание, согласие, готовность. Джек выпрямился, в его глазах вспыхнул решительный огонёк. Лорд Хэтфилд тяжело вздохнул и протёр ладонью лицо.

— Дитя моё, — сказал он хрипло, — то, что вы задумали… это не просто риск. Это самоубийственная дерзость. У Рейса теперь все козыри. Король, хоть и сомневается, вынужден соблюдать видимость процедуры. Силы слишком неравны.

— Силы, милорд, — парировала Эвелина, — всегда неравны, когда правда борется с ложью. Ложь должна быть сложной, многослойной, она должна помнить все детали своей выдумки. Правде же нужно лишь быть. Наша задача — обнажить эту правду. И для этого у нас есть кое-что, чего нет у графа Рейса.

Она кивнула Лоуренсу. Тот, подобно архивариусу, приступающему к священнодействию, открыл верхнюю папку. Это была чёрная кожа с поблёкшим серебряным тиснением в виде орла — тот самый орёл, что красовался на гербе Блэквудов.

— Знания покойного герцога, —прошептал Лоуренс. — Его… частные исследования. Досье. Записи.

— Именно, — подтвердила Эвелина. — Он годами вёл тихую войну с коррупцией, с теми, кто стоял за смертью его сестры. Он не собирал этих бумаг для сегодняшнего дня, но они — карта минного поля, по которому прошёл наш враг. Мы знаем его прошлые тропы. И мы можем найти те, по которым он идёт сейчас.

Она подвинула к себе свечу, и свет выхватил из полумрака её лицо — бледное, одухотворённое, неумолимое.

— План наш будет трёхступенчатым, как лезвие трёхгранного кинжала. Каждую грань мы должны отточить до бритвенной остроты.

Она подняла один палец.

— Первое. Фальсификатор.Лжесвидетельство Лоуренса и поддельные письма — основа обвинения. Но подделка, особенно столь высокого уровня, — это ремесло. У каждого мастера свой почерк, свои материалы, свои привычки. Мистер Лоуренс, — она повернулась к секретарю, — в досье герцога были отчёты частных сыщиков о людях, связанных с Рейсом. Ищем всех, кто имеет отношение к гравировке, каллиграфии, бумажному делу. Всех, у кого были проблемы с законом или долги. Особое внимание — тем, кто внезапно исчез или разбогател в последнее время.