Книга Литературный клуб: Cладкая Надежда, страница 44 – Ада Нэрис

Ему страстно, до физической потребности, захотелось увидеть её снова. Не для того, чтобы снова изливать душу, а чтобы просто поблагодарить. Чтобы молча посидеть рядом, почувствовать то же странное умиротворение, возможно, даже улыбнуться — по-настоящему, а не из вежливости. Ему захотелось поделиться с ней этим новым, хрупким чувством, этим проблеском, показать, что её слова, её присутствие не прошли даром.

Он потянулсяк телефону на тумбочке. Экран был усеян уведомлениями от одноклассников и Матвея, но он проигнорировал их, сразу же найдя в контактах её имя — «Жасмин». Он нажал на вызов и поднёс трубку к уху, уже представляя, как зазвучит её тихий, мелодичный голос.

В ответ он услышал не долгие гудки, а короткие, отрывистые гудки занятости, а затем автоматический голос оператора: «Абонент временно недоступен…». Он нахмурился. Перезвонил. Снова то же самое. И ещё раз. Результат не менялся.

Лёгкое недоумение, почти раздражение, быстро сменилось холодным, неприятным ощущением где-то под ложечкой. Тревогой. Он отложил телефон, пытаясь себя успокоить. «Села батарея. Или она спит. Или просто не хочет говорить». Но внутренний голос, тот самый, что всегда предупреждал о беде, настойчиво твердил другое.

Он встал с кровати и начал мерить шагами комнату. Его взгляд упал на странный, гладкий камень с дыркой посередине, который она подарила ему в день их первой встречи в клубе, сказав что-то вроде «чтобы ветер не выдул всё хорошее из головы». Он взял его в руки, сжал пальцы, ощущая прохладу камня.

И тут его накрыло волной воспоминаний. Её странные, обрывочные фразы, которые тогда казались лишь поэтическими метафорами. «Пустота уже здесь. Она просто ждёт, когда её впустят внутрь». «Я вижу тени тех, кто ушёл». Её отстранённость, её взгляд, всегда устремлённый куда-то вдаль, видевший то, чего не видел больше никто. Её спокойное, почти бесстрастное принятие смерти Лилианы. Всё это сложилось в единую, ужасающую картину. Её умиротворение было не надеждой. Оно было… прощанием. Принятием неизбежного. Она не строила мост через пропасть — она просто смотрела на неё, зная, что скоро шагнёт вниз.

Лёгкая тревога превратилась в леденящий, тошнотворный ужас. Холодный пот выступил на спине. Он схватил телефон и снова стал названивать. Снова и снова. «Абонент временно недоступен…». Он уже почти не слышал голос автоинформатора. В ушах стоял лишь нарастающий, оглушительный звон паники.

Он больше не думал. Он действовал на чистом адреналине. Натянул первую попавшуюся футболку, втолкнул ноги в кроссовки, схватил ключи и выбежал из квартиры, не обращая внимания на оклик матери. Он бежал по лестнице, снося всё на своём пути, выскочил на улицу и помчался к её дому, не замечая ничего вокруг. Сердцеколотилось где-то в горле, перехватывая дыхание. Он не молился, не просил у высших сил ничего — он просто бежал, подгоняемый одним лишь слепым, животным страхом, что опоздает. Что уже опоздал.

Он подлетел к её подъезду, влетел внутрь и, не сбавляя скорости, взбежал на нужный этаж. Перед её дверью он остановился на секунду, чтобы перевести дух, и его взгляд упал на дверной звонок. Его палец дрожал, когда он нажал на кнопку.

Внутри послышались медленные, тяжёлые шаги. Не её лёгкие, бесшумные шаги. Дверь открылась не сразу, с задержкой, словно тому, кто был за ней, требовалось время, чтобы собраться с силами.