Книга Литературный клуб: Cладкая Надежда, страница 16 – Ада Нэрис

— Ну и мрачняк сегодня, — прошептала она ему на ухо, её дыхание пахло мятной жвачкой. — Пойдём, развеемся. От меня не отвертишься.

Её пальцы вцепились в его рукав с силой, не предполагавшей отказа. Она потянула его за собой в коридор, прочь от гнетущей атмосферы кабинета, и Кай, оглушённый собственными мыслями, почти безвольно позволил себя увлечь. Он нуждался в этом — в шуме, в движении, в чём-то простом и прямолинейном, что могло бы заглушить сложный, болезненный клубок эмоций внутри него.

Она привела его не к выходу, а в пустой кабинет химии через коридор. Воздух здесь пахнет пылью, старой древесиной и едким, химическим запахом, застоявшимся в пробирках. Эвелин захлопнула дверь, повернулась к нему спиной, и её улыбка, всегда такая открытая и солнечная, теперь показалась ему хищной, полной какого-то дикого, неконтролируемого азарта.

— Ну что, молчун? — она подошла к нему вплотную, загораживая собой весь мир. — Нагулял аппетит?

И прежде чем он успел что-то понять, ответить, её губы уже были на его. Это не был нежный, вопросительный поцелуй. Это было нападение. Её поцелуй был агрессивным, властным, полным голода и желания заявить свои права. Она впилась в его губы, её зубы больно стукнулись о его, её руки вцепились в его волосы, притягивая его ближе, лишая возможности отступить, подумать.

Кай отшатнулся,оглушённый, но она не отпустила. Её сила, её настойчивость парализовали его. В голове пронеслись обрывки мыслей: испуганные глаза Лилианы, ледяные слова Вивьен, его собственная слабость… А здесь, сейчас, была только эта стремительная, всепоглощающая стихия по имени Эвелин. Она отбросила со стола стопку конспектов, они разлетелись по полу белыми птицами. И толкнула его на прохладную, покрытую царапинами столешницу.

— Эвелин… подожди… — попытался он выдохнуть, но её рот снова нашел его, заглушая протест.

Её пальцы торопливо расстёгивали пуговицы его рубашки, её прикосновения были жадными, требовательными. Она не ласкала — она брала. Забирала его внимание, его дыхание, его мысли, стирая всё, что было до этого момента. Кай закрыл глаза, позволив волне нахлынувших ощущений захлестнуть себя. Это было проще, чем сопротивляться. Проще, чем думать о последствиях, о боли, которую он видел в глазах другой девушки.

Их секс был быстрым, порывистым, почти яростным. Сквозь полуприкрытые веки Кай видел застывшие скелеты молекулярных моделей на полках, ряды немых, запылённых склянок. Стыд и возбуждение сплелись в нём в тугой, неразрывный узел. Эвелин дышала часто и громко, её ногти впивались в его кожу, оставляя красные полосы. Это не было проявлением нежности или даже страсти. Это было заявлением. Меткой. Актом собственничества, призванным стереть всё остальное, доказать, что он теперь её, только её.

Когда всё закончилось, она отстранилась, её глаза блестели ликующим, победным блеском. Она поправила сбившуюся кофту, её губы были припухшими, а на щеках играл румянец.

— Вот так-то лучше, — выдохнула она, проводя пальцем по его нижней губе. — Нечего хмуриться. Забудь эту нытиху. Со мной веселее, правда?

Кай не ответил. Он чувствовал лишь пустоту и странную, тягучую усталость. Он молча стал застёгивать рубашку, стараясь не смотреть ей в глаза. Она, казалось, и не ждала ответа. Довольная собой, она выпорхнула из кабинета, оставив его одного среди хаоса сдвинутой мебели и своего собственного смятения.