Книга Кухарка для дракона, страница 48 – Ада Нэрис

— Пусть войдут, — сказал он.

Элла подняла на него глаза, не веря.

— Что?

— Пусть войдут, — повторил он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Будет ужин. Ты поможешь.

Она смотрела на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Ужин? Для Веридана? Для того, кто разрушил её жизнь, кто сейчас, возможно, ищет её, чтобы добить? Но Аррион был абсолютно серьёзен. В его золотых глазах не было ни злости, ни страха, ни даже простого человеческого любопытства к тому, что происходит. Было только одно — спокойная, ледяная уверенность хозяина этих земель, которому нет дела до того, кто там стучится в его дверь.

— Это мой дом, — сказал он, будто прочитав её мысли. — Здесь мои правила. Если он хочет войти — он войдёт. Если хочет есть — поест. Если хочет угрожать... — он сделал паузу, и в уголках его губ мелькнуло что-то, очень отдалённо напоминающее усмешку. — Посмотрим.

Он направился к выходу из библиотеки, но на пороге обернулся и посмотрелна неё через плечо.

— Ты будешь подавать, — сказал он. — Лицо спрячь. Платок ниже, глаза в пол. Если он спросит — ты просто служанка, нанятая в деревне. Ни имени, ни прошлого. Иди на кухню, готовь. Я открою ворота.

И он ушёл, оставив Эллу одну посреди огромной, залитой утренним светом библиотеки.

Она стояла, пытаясь унять дрожь. Страх никуда не делся, он сидел под рёбрами холодным комком, но теперь к нему примешалось что-то ещё. Что-то, чему она не могла подобрать названия. Гордость? За то, что он не спросил, не осудил, не выгнал. Доверие? За то, что он принял её сторону, даже не зная всей истории. Странное, тёплое чувство защищённости, которое она не испытывала уже очень давно.

Он не задал ни одного вопроса. Не спросил, кто этот лорд, что произошло, почему она боится. Ему было всё равно. Но не потому, что он не заботился. А потому, что для него это не имело значения. В его мире, в его замке, существовал только один закон — его закон. И под этим законом она была под защитой.

Элла глубоко вздохнула, вытерла вспотевшие ладони о фартук и пошла на кухню. Ужин. Будет ужин. И она его приготовит. А лицо спрячет. И если Веридан посмеет хоть что-то...

Она не знала, что будет «если». Но знала одно: она не одна. И это знание делало её сильнее.

Элла никогда не готовила так быстро и так молча. Руки двигались сами собой, словно отдельно от тела, которое всё ещё мелко дрожало от пережитого потрясения. Она резала мясо тонкими ломтями, приправляла его травами, отправляла на сковороду, где оно шипело и подрумянивалось, не требуя её внимания. Овощи, соус, хлеб, который она разогрела в печи, чтобы он стал мягким и душистым, — всё это возникало на столешнице, будто по волшебству, хотя никакого волшебства не было. Только страх, загнанный глубоко внутрь и превратившийся в холодную, собранную решимость.

Она слышала краем уха, как тяжёлые шаги Арриона простучали по каменному полу к воротам. Как лязгнули засовы, открываясь впервые за много месяцев. Как гулко зазвучали голоса вошедших, их шаги по плитам зала, их лошадиное фырканье и нетерпеливое перестукивание копыт во дворе. Она не выходила. Она ждала.

И вот настал момент. Элла взяла тяжёлый поднос, на котором стояли тарелки с закусками, глубоко вздохнула, надвинула платок на лоб так, что тот почти закрывал глаза,и вышла в зал.