Книга Замужем за Монстром, страница 47 – Мари Марс

Я сидела на кухне, пила чай и наблюдала, как Гриша в фартуке с вышитыми петухами колдует над новой партией теста. В его исполнении это выглядело одновременно умилительно и эпично: огромный лохматый монстр, сосредоточенно вымешивающий тесто могучими лапами, периодически нюхающий миску и довольно урчащий.

— Слушай, — лениво протянула я. — А твоя мама знает, что ты так умеешь? Ну, готовить, по дому помогать, заботиться?

Гриша замер. Его уши дрогнули и прижались к голове.
— Моя… мама? — переспросил он таким тоном, будто я спросила про марсиан.

— Ну да. У монстров же есть мамы? Или вы из коконов вылупляетесь?

Он почесал затылок лапой, оставляя на шерсти мучные следы.
— Вообще-то есть. Но мы не очень… общаемся. Она в Палате Теней работает, на довольно высокой должности. Инспектор по этике или что-то вроде. Мы с ней разошлись во взглядах, когда я выбрал путь… неправильного монстра.

— Ой, — только и сказала я.

— Ой, — согласился он.

На том и порешили. Больше к теме не возвращались.

Ровно до обеда.

Сначала раздался стук в дверь. Не робкий, а уверенный, хозяйский. Я пошла открывать, и на пороге обнаружилась моя мама. С двумя сумками, заиндевевшими бровями и решительным выражением лица.
— Принимай гостей, дочь. Я тут подумала, раз у меня зять… нестандартный, надо налаживать отношения. Привезла ему свои фирменные голубцы. И носки шерстяные связала. На три лапы. Угадала размер?

— Мама, — я обняла её, чувствуя, как от неё пахнет морозом, её духами и домом. — Ты чудо.

— Знаю, — кивнула она, входя и сразу начиная разгружать сумки на лавку в прихожей. — Где моё… где Гриша?

Гриша, услышавший разговор, осторожно высунулся из кухни. Мама, увидев его, на секунду замерла, но потом, взяв себя в руки, решительно шагнула вперёд.
— Здравствуй, сынок. Прости за веник в прошлый раз. Стрессовая была ситуация. Держи, это тебе.

Она протянула ему огромный пакет с носками. Гриша взял его двумя пальцами, осторожно, как бомбу. Заглянул внутрь. На его морде отразилось сложное выражение — смесь умиления,нежности и полного непонимания, зачем монстру шерстяные носки.
— Спасибо… тёща, — выдавил он, и в его голосе было столько искреннего тёплого чувства, что у меня защипало в носу.

Мама просияла.
— Ну, называй пока тёщей. А там посмотрим. Может, и мамой когда-нибудь…

И тут дверь снова открылась. Сама. Без стука. И в проёме возникла ОНА.

Я никогда не видела Гришину маму, но узнала бы её из тысячи. Это была его версия, но женская, величественная и пугающе-прекрасная. Огромная, под два с половиной метра, с густой серебристо-серой шерстью, отливающей перламутром. Её глаза были не янтарными, а глубокого фиолетового цвета, и в них горела такая мощь, что мне захотелось немедленно спрятаться под стол. Одет (если это можно так назвать) она была в длинное, струящееся нечто, сотканное из самой тьмы и звёздной пыли.

В руках она держала… свёрток, завёрнутый в чёрный шёлк.

— Григорий, — произнесла она голосом, от которого, казалось, затряслись стены. — Мать пришла.

Гриша, мой большой, сильный, храбрый Гриша, побледнел под шерстью. Я это почувствовала. Он сделал шаг назад и врезался спиной в косяк.
— Мама? Ты… как ты…

— Палата Теней знает всё, — отрезала она. — Я взяла отпуск за свой счёт. Хочу посмотреть, с кем это мой сын связался.