Книга Замужем за Монстром, страница 50 – Мари Марс

Мы сидели на полу, прислонившись к тёплой печке, и наблюдали за этим историческим сближением цивилизаций. Фоля, утомлённый эмоциями, давно спал на своём лежаке, тихонько похрапывая. Воля дремал в корыте, изредка взбалтывая воду во сне. Даже Эйвен, спустившийся с чердака, свернулся огромным клубком у наших ног и мурлыкал что-то на своей частоте.

— Григорий, — вдруг обратилась к сыну Морвения. — Я должна тебе кое-что сказать.

Гриша напрягся. Я почувствовала, как под шерстью затвердели мышцы.
— Я слушаю, мама.

Она помолчала, собираясь с мыслями. В её фиолетовых глазах плескалась сложная гамма чувств.
— Я горжусь тобой, — сказала она наконец. — Да, я долго не могла это признать. Твой выбор… он шёл вразрез со всем, чему я тебя учила. Я злилась. Я обижалась. Я даже пыталась через Совет надавить, чтобы тебя вернули «в русло». Но теперь, глядя на тебя здесь… — она обвела взглядом нашу кухню, наш дом, нашу странную семью, — я вижу,что ты не сломался. Ты нашёл своё. И это… это достойно уважения.

Гриша моргнул. Два раза. Я видела, как дрогнули его уши.
— Мама…
— Молчи, — остановила она. — Я не закончила. Я привезла тебе подарок. Не те носки, которые вяжут люди, а настоящий.

Она развернула тот самый чёрный шёлковый свёрток, с которым пришла. Внутри оказался… амулет. Круглый, из тёмного, почти чёрного металла, с тремя спиралями, выложенными светящимися голубыми камнями.
— Это Родовой Знак, — сказала Морвения. — Он передаётся из поколения в поколение. Я хранила его, надеясь, что однажды ты вернёшься в лоно семьи. Но теперь я понимаю: ты не вернёшься. Ты создал своё лоно. И этот знак должен быть здесь. Как память о том, что ты — часть чего-то большего. Даже если это большее теперь выглядит иначе.

Она протянула амулет Грише. Он взял его дрожащими лапами. Я видела, как по его щеке скатилась одна-единственная слеза — тёплая, светящаяся, исчезнувшая в шерсти.
— Спасибо, мама, — прошептал он.

Моя мама, не выдержав напряжения, громко шмыгнула носом.
— Ну всё, я сейчас разревусь. Морвения, ты замечательная мать. Давай обнимемся, что ли?

И они обнялись. Огромная серебристая монстр-леди и моя невысокая, пухленькая мама в вязаной кофте. Это было самое невероятное зрелище в моей жизни.

Утро после такого вечера наступило слишком быстро. И началось оно с крика Фоли.

— А ну вставайте все! — вопил домовой, носясь по комнатам с невиданной для его возраста прытью. — Там это! Там такое! Я не знаю, что делать!

Мы повыскакивали из постелей. Гриша, сонный и лохматый, чуть не споткнулся о собственную маму, которая, как выяснилось, ночевала в гостиной на расстеленной шкуре (настоящей, принесённой из Теней). Моя мама выбежала из спальни для гостей с бигуди на голове и половником в руке (привычка, видимо, въелась намертво).

— Что случилось? — крикнула я.

Фоля ткнул пальцем в окно.

На нашем участке, прямо посреди сугробов, сидело… существо. Маленькое, лохматое, с огромными глазами и смешно торчащими ушами. Оно было похоже на помесь щенка, совёнка и пухового носочка. И оно жалобно пищало, глядя на дом.

— Это… это детёныш, — ахнула моя мама.
— Подкроватный? — уточнила я, глядя на Гришу.
— Не знаю, — растерянно ответил он. — Я таких не видел.

Морвения, величественная даже спросонья, подошла к окну и прищурилась.
— Это Отказник, — сказала онас неожиданной нежностью в голосе. — Их иногда оставляют у границы миров те, кто не может или не хочет растить. В Палате их отправляют в приюты. Но этот, видимо, почуял что-то здесь. Какое-то тепло.