Книга Дело в ридикюле, страница 32 – Анна Лерн

— А ведь и правда… — Иви растерянно взглянула на меня. — Что мы будем говорить, когда начнут спрашивать?

— Значит так… Вы мои родственницы из Грочинхема. Одна из вас молодая вдова, а вторая — ее бедная кузина-сирота, — отец Оппит снял очки и потёр глаза. — Ложь — большой грех перед Господом. Но я считаю, что брак по принуждению ещё больший грех. Жениха и невесту должна связывать глубокая любовь, свидетельствующая, что каждый из них всю жизнь готов отдать за возможность жить с другим человеком. У нас с моей супругой похожая история, леди… Именно потому я и помогаю вам. Дафна — дочь барона, и ее готовили к браку с равным ей по статусу мужчиной. Он не был стар или безобразен… Но между ними не было любви. Ибо своё сердце она отдала мне, обычному священнику… Дафна ушла из дома, была проклята родителями и лишена возможности видеться со своими сёстрами и братьями. Обвенчавшись, мы уехали как можно дальше… По протекции своего кузена, отца Оскара, я получил приход в графстве Шетленд. Благо, что его сиятельство не обращает внимания на сплетни, а руководствуется лишь собственным мнением. Долгие семь лет у нас с супругой не было детей. Однако любовь и молитва сделали своё дело. Я счастлив: моя Дафна со мной. Но оставим грустные воспоминания… Итак, кто из вас будет вдовой?

— Конечно, Адди! — воскликнула Иви, улыбаясь своей озорной улыбкой. — Она очень милая, нежная и беззащитная. Все станут жалеть её! А я буду той самой кузиной-сиротой! Компаньонкой на побегушках! Нет, правда, какая из меня вдова? И ещё я думаю, что имена нам менять не стоит, иначе мы запутаемся. А вот фамилии, наверное, придётся.

— Что ж, тогда начинайте привыкать к новомуместу, — улыбнулся священник. — Я сегодня еще заеду к вам. Привезу кое-какие вещи. И да, теперь вы не должны пропускать ни одну воскресную службу.

Он уехал, а мы присели посреди пыльного помещения, заваленного отрезами кожи. Только в этот момент пришло осознание того, что всё сделанное нами будет иметь очень серьёзные последствия.

— Бедняжка! Остаться вдовой в столь юном возрасте! — воскликнула полная женщина в соломенной шляпке с яркими цветами. Они весело затрепетали вместе с пером, выкрашенным в зелёный цвет. — Отец Оппит, как же ваша родственница станет жить одна?

Другие женщины, окружившие священника, закивали, с любопытством глядя на него.

— С Адель приехала компаньонка. Девушка является кузиной моей родственницы. Она полная сирота, — ответил отец Оппит. — Мы, как добрые христиане, просто обязаны помочь. Советом, дружбой, добрым отношением. А если у кого-то есть возможность, поделитесь какой-нибудь хозяйственной утварью. Сделайте это во имя Господа нашего. Христос не пожалел жизни ради нас. Думаю, старый таз уж точно не имеет такой ценности.

Женщины снова закивали, соглашаясь с ним.

— Как же так приключилось, что у вашей родственницы нет личных вещей? — высокая худая женщина с длинным носом и колючим взглядом с подозрением уставилась на отца Оппита. — Если у неё был супруг, то, конечно, имелся дом.

— Дорогая миссис Потс, вы думаете, Адель приехала бы сюда и поселилась на заброшенной железнодорожной станции, если бы у неё был собственный дом? — в мягком голосе священника послышались лёгкие нотки осуждения.

— Позвольте, я скажу, преподобный, — вдруг вмешалась Дафна Оппит, выходя из-за спины мужа. — Адель была вынуждена отдать дом за долги. Её муж был картёжником и оставил бедняжку ни с чем. Будьте милосерднее, дамы!