Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Совершенно верно, граф, надворный советник Михайловской полиции, ротмистр Мариепольского гусарского полка, господин Городищев. Так вы знакомы? – Приходилось встречаться. И не только встречаться. Прости меня, княжна, но он мой и только мой. Даже тебе я его не отдам! С моего молчаливого согласия мы всё же подошли. Я вдруг испугалась, что Городищев не захочет афишировать своё знакомство со мной, но он широко улыбнулся, глаза его потеплели, и полицейский склонился над моей рукой в поцелуе. Княжна с лёгким кокетством представила: – Татьяна Ивановна Кленовская, моя подруга. Да вы, наверное, её помните! Ведь это именно она вернула мне мою украденную сумочку! – Как же, отлично помню, – сдержанно ответил он. Но я прочла во взгляде тёмных глаз всё то, о чём мечтала при этой встрече: желание, благодарность, восхищение. Мой, мой, только мой! Никакой княжной в его мыслях и не пахнет! – Вы позволите, Наталья Юрьевна, Елизавета Кирилловна? Хотелось бы лично поблагодарить Татьяну Ивановну за помощьполиции. – Разумеется, друг мой, – великодушно, хоть и долей сожаления, разрешила старая княгиня. – Мы с Лиззи должны встретить остальных гостей. Ни в чём себе не отказывайте, господа. Когда мать с дочерью удалились к дому, Городищев шагнул ближе, всё ещё не выпустив мою руку, сказал тихо: – Татьяна, вы великолепны. Я ослеплён, оглушён, я в прострации! Ведь вы отдадите мне первый танец, моя милая, моя прекрасная? – Я отдам вам все танцы, Платон, – улыбнулась я, любуясь его глазами. – Все нельзя, Танечка. Вы же собирались познакомиться с гостями Елизаветы Кирилловны! Но вальс, мазурка и первый полонез – мои, и это даже не обсуждается. – Я и не собиралась ничего обсуждать, – шепнула нежно. – Забирайте, ради бога! Ещё один поцелуй тыльной стороны кисти, а я уже практически размякла и чуть было не прижалась к нему всем телом, но тут за спиной раздался знакомый голос, от которого мурашки поползли по коже: – Госпожа Кленовская, я счастлив видеть вас здесь. И вижу, что вы всё же успели подготовиться. Оглянувшись, я увидела Черемсинова – невыносимо элегантного в чёрном смокинге и, как и вчера, слегка ехидного. Даже через перчатку я кожей почувствовала, как напрягся Городищев. Взгляд на его лицо подтвердил: оба графа недолюбливали друг друга. И даже больше. Они друг друга терпеть не могли. А ещё я уловила раздражение, исходящее от моего полицейского. Никак не могла понять, отчего именно он так бесится внутри. Ну не ревнует же, в самом деле! Пауза неприлично затянулась, и мне пришлось ответить, вспомнив про хорошие манеры и этикет: – Я тоже рада видеть вас, господин Черемсинов. Был обещает быть очень весёлым. – Надеюсь, что смогу станцевать с вами первый полонез. Если бы Городищев был оборотнем, он бы бросился на графа прямо здесь и вцепился бы ему в горло. Но оборотнем он не был, поэтому обошлось. А моё сердце запело от счастья – ревнует, как есть ревнует! – Простите меня, но первый полонез уже отдан мною господину Городищеву. – Что же, очень жаль, тогда второй полонез вы отдадите мне. Он сказал это так, будто распорядился отдать ему кошелёк, сейф и руку с сердцем в придачу. И меня это покоробило. А уж на Платона я вообще смотреть боялась. К чёрту этикет, я не стану танцевать с Черемсиновым! Однако сказала покорно: |