Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
Втроём мы поднялись по лестнице, а консьержка проводила нас весьма неодобрительным взглядом. Половой решительно отказался отдать мне поднос, бурча: – Велено до места, значицца до места. Доктор молчал. Он заговорил только тогда, когда вошёл и увидел пациента. Половой поставил ужин на стол и испарился, прикрыв за собой дверь. А Матвей Антоныч снял цилиндр и вежливо поклонился, сказал: – Ну, вот и встретились, Платон Андреич. – Какими судьбами, Баронов? – выдохнул Городищев, приподнявшись на локте, и снова закашлялся от усилия. – Лечить вас пришёл, – коротко ответил доктор и поставил саквояж на стул. – Симптомы? Кашель сам вижу, горло? – Болит. – Оголите грудь, мне нужно послушать дыхание. Городищев выразительно посмотрел на меня и сказал смущённо: – Татьяна Ивановна, мне бы не хотелось… Быть может, вы… Баронов, подвиньте ширму! Мне стало смешно. Фыркнула: – Господин Городищев, я вас умоляю, чего я там не видела! Доктор, не слушайте его, приступайте. Доктор пожал плечами и приступил. Вид голой груди – мускулистой и слегка волосатой, чуть-чуть, лёгким тёмным пушком – отчего-то взволновал меня до глубины души. Я поняла,что сегодня ночью останусь здесь, буду поправлять больному одеялко и поить его чайком, чтобы словно невзначай касаться его кожи и вдыхать её запах. Мой, сегодня он только мой… – Итак, что мы имеем, – сказал доктор задумчиво. – Ярко выраженная двусторонняя пневмония. Платон Андреич, вам бы в больничку… Или вас полечить камнями? – Камни, конечно, краденые! И вы предлагаете мне, полицейскому, пользоваться криминально добытыми артефактами! – скривился Городищев. – Я не поняла, Платон Андреевич, – вмешалась, вспомнив, как мадам Корнелия избавила меня от головной боли и тошноты. – Пневмония – это не шутки! Камни вас вылечат? Отлично. Доктор, давайте камни. – Вы не понимаете, Татьяна Ивановна, – упрямо повторил Городищев. – Я не имею права… Долгий тягучий кашель прервал его на полуслове. Я воспользовалась заминкой и махнула доктору, чтобы вытаскивал свой ассортимент лекарств, присела к Платону Андреевичу, взяла его за руку: – Послушайте меня. Иногда надо оставить в стороне свои принципы, и сейчас именно такой момент. Краденые, не краденые – для меня никакой разницы. – Для меня есть! – Для меня важнее ваше здоровье. И не спорьте, иначе придётся вас связать и вылечить насильно. Он пробормотал, сдаваясь: – Когда я вас встретил впервые, понял – вы можете и связать, и вылечить насильно… И даже насильно осчастливить. – Вот и хорошо, – жизнерадостно ответила я, вставая. – Доктор, прошу, больной готов. Колдунство с камнями оказалось простым до невозможности. А мне удалось подсмотреть, какой у Городищева прекрасный натренированный торс – почти с кубиками пресса! Доктор положил несколько невыразительных тусклых голышей туда, где под мышцами скрывались лёгкие, прижал их ладонью раз, другой, постучал по каждому, внимательно прислушиваясь к звуку. Потом обернулся: – Соблаговолите подать мне чистую салфетку. Соблаговолить-то я соблаговолю, а где мне её взять? Салфетку! Ещё и чистую… Два шага к шкафу, и я распахнула створки. Брюки, рубашки, сорочки, нижнее, о боже господи, бельё… А вот и полотенца. Немного, штуки три. Мда, а жених-то без приданого! Я подала одно из полотенец доктору и застыла, глядя ему через плечо. Накрыв камни тканью, Баронов отступил, нахлобучил на голову свой дурацкий цилиндр и сказал: |